— Э-э, на этот раз примерно на неделю.
— Что ты имеешь в виду — на этот раз?
Черт возьми. Мы определенно должны были придумать сценарий для этого.
Поскольку было слишком поздно, мы с Джулс пошли дальше и рассказали Аве все, начиная с нашей договоренности только о сексе и заканчивая нашим примирением на прошлой неделе. Мы опустили неприятные подробности о Максе и списали наш разрыв на недоразумение, но в остальном это было довольно полное резюме.
К тому времени, как мы закончили, кожа Авы приобрела слабый зеленый оттенок. Она уставилась на меня. "Ты говоришь мне, что ты спал с моим лучшим другом в течение нескольких месяцев?" Она указала на Джулса. “И ты спала с моим братом несколько месяцев? Я не могу поверить, что ты не сказал мне раньше!”
Джулс беспомощно пожал плечами. “Я так и не нашел подходящего времени, чтобы сказать тебе, что я трахался с твоим братом”.
Зеленый оттенок на коже Авы усилился.
“Ты сделал то же самое с ним!” Я указала на Алекса, который наблюдал за разворачивающейся сценой со скучающим выражением лица. Он даже не пытался помочь. Предатель. “Вы, ребята, встречались несколько месяцев, прежде чем я узнал. Не будь лицемером”.
"Это было по-другому", — прорычала Ава. “Мы не ненавидели друг друга с пылающей страстью, а затем развернулись и начали целоваться”.
"Я знаю, что это шок, учитывая мои прошлые… разногласия с Джошем". Нижняя губа Джулс исчезла между ее зубами. “Но с нами, работающими вместе в клинике и видящими друг друга так часто, это просто случилось. Мы действительно не планировали скрывать это от вас так долго. Мы просто не были уверены, что это вообще куда-то приведет, и мы не хотели говорить вам, пока не убедились. Это сделало бы ситуацию слишком неловкой".
"Правильно". Ава закрыла глаза и глубоко вздохнула. "Алекс, принеси мне нож".
Я побледнел. “Эй, эй, эй!” Я подняла одну руку и притянула Жюля ближе к себе другой. “Я твой единственный брат. Ты любишь меня. Помните, когда я дал вам последний из моих молочных шмоток в кинотеатре? Хорошие времена”.
Ава игнорировала меня, пока Алекс не вернулся с запрошенным ножом.
Я нахмурилась. Так вот как я собирался умереть. Преданный моим лучшим другом снова и зарезанный моей сестрой. Юлий Цезарь ничего не имел против меня с точки зрения дерьмовой смерти.
Мое сердце заколотилось, когда Ава схватила нож, наклонилась вперед… и открыла коробку с десертом. Она отрезала кусок пирога и откусила.
Воцарилась тишина.
“Мы должны сказать что-то еще?” Джулс прошептал.
“У нее все еще нож в руке”, прошептал я в ответ. “Давай подождем”.
Мы наблюдали, как Ава закончила есть с нечитаемым выражением лица. Но когда она заговорила снова, ее голос потерял часть своей жесткости. “Насколько это серьезно?”
Облегчение ослабило узел тревоги в моей груди. Я узнал этот голос. Она приходила в себя.
Я не беспокоился о том, что она отрезала нас навсегда, потому что мы пробрались за ее спиной, но я также не хотел тратить недели на выходы с моей сестрой.
“Я больше не хочу убивать ее каждый раз, когда вижу ее, так что это довольно серьезно”, - пошутил я, прежде чем протрезветь. “Слушай, я знаю, это должно быть чертовски странно для тебя, но я обещаю, нас бы здесь не было, если бы это не было серьезно. Знаешь, о чем я тебя спросил, когда узнал о тебе и Алексе? Что ты сказал?” Я перевела взгляд на Алекса, чье скучающее выражение лица сменилось более заинтересованным. "Я чувствую то же самое к Джулс".
“Ава”. Я уставился на нее в шоке, пытаясь понять мир, который перевернулся с ног на голову. Моя сестра и мой лучший друг. Мой лучший друг и моя сестра. Вместе. “Ты…любите его?”
Последовала короткая пауза.
Когда Ава наконец ответила, ее голос был мягким, но ровным. “Да. Я делаю”.
Присутствующая Ава уставилась на меня на секунду дольше, прежде чем встала и наклонила голову в сторону кухни. “Давай поговорим. Один”.
Джулс бросил на меня полунервный взгляд, когда я встал. Я ответил тем, что, как я надеялся, было ободряющей улыбкой, прежде чем присоединиться к моей сестре на кухне.
“Ты имел в виду то, что сказал?” Спросила Ава, как только мы оказались вне пределов слышимости остальных. "О том, что ты чувствуешь к ней?"
“Да”. Мое лицо смягчилось. "Я люблю ее, Аве. Мы все еще можем иногда ссориться и спорить, но, в конце концов… она — это она”.
Я бы выдержал тысячу боев с Жюлем за тысячу легких дней с кем-то другим.