Божья коровка 2 : читать начало книги онлайн

Он достал из портфеля и положил на стол несколько листков и авторучку. Не шариковую — перьевую, с золотым пером.

Борис присел и подписал, почти не глядя. Глаз зацепился лишь за сумму в договоре. Копейки…

— Я заплачу вам больше, — сказал, вернув листки и ручку. — Сколько скажете.

— Не нужно, — отказался Коган. — У меня к вам будет просьба. У Щербачени мне сказали, что это вы изобрели протезы из титана, с шарниром на ступне. Это правда?

— Я только предложил идею, — Борис пожал плечами. — Протезы сделали другие люди. Но в авторском свидетельстве я значусь.

— Я держал в руках протез сына Павла Леонидовича, — вздохнул защитник, — хочу себе такой. Это сказка! Легкий и красивый, ходить с ним можно не хромая.

— Как я могу помочь? — спросил Борис.

— Их изготавливают в Комсомольске-на Амуре. Открыли мастерскую при авиазаводе. Но слух уже прошел — там очередь на годы. Знакомых в Комсомольске-на-Амуре не имею — там никого не защищал. Москва и Минск, Ленинград, Махачкала — везде есть благодарные мне люди. В Комсомольске нет. Я попрошу вас написать на завод ходатайство. Изобретателю, да еще Герою не откажут.

— Конечно напишу, — Борис пожал плечами. — И без того б не отказал. Вы ветеран войны.

— Там в очереди тоже ветераны, — сообщил защитник. — Разумеется, я попрошу у вас ходатайство, когда покончим с этим делом и вы выйдете на свободу.

— У нас получится? — спросил Борис.

— Понимаю, сомневаетесь, — улыбнулся Коган. — Против нас играют большие люди. Фамилии произносить не нужно! — упредил Бориса. — Тем более в суде. Но у нас есть преимущество. Закон вы не нарушили, а они пытаются. В таких делах опасаются огласки, а мы ее им обеспечим. Да так, что вздрогнут! — Коган сжал кулак. — Ладно, при Сталине беззаконие творили, но чтоб сейчас? Состряпать обвинение на ровном месте? Посадить в тюрьму Героя? Обнаглели. Окоротим. В те непростые времена людей мы тоже защищали — и вполне успешно: им выносили оправдательные приговоры. Сейчас тем более добьемся. Для начала расскажите мне подробно, как было дело…

Когда Борис умолк — Коган слушал, помечая что-то у себя в тетради, затем спросил:

— Вы о своих наградах милиционерам сообщили?

— Они не спрашивали, — Борис развел руками. Почему сам им не сказал? Менты бы не поверили. В ответ на просьбу привезти удостоверения только б похихикали. В их глазах он более чем клоп — мелкий и вонючий. Скоты в погонах…

— И не нужно говорить, — сказал защитник. — Пусть будет им сюрпризом. О том, что вы инвалид, следователь в курсе?

— Нет.

— Замечательно! — Коган радостно потер ладонями. — Теперь я попрошу вас встать и снять рубашку.

Борис послушался.

— Досталось вам, — вздохнул защитник, разглядев отметины на теле подзащитного. — Война… Одевайтесь. Когда осматривали вас в СИЗО, шрамы в карточку внесли?

— Наверное. Врач вопросы задавал: откуда у меня, и где их получил.

— А следствие не озаботилось на карточку взглянуть, — хмыкнул Коган. — Им же хуже. Значит так, Борис Михайлович. Понадобятся ваши документы на награды, еще — об инвалидности, свидетельства на изобретения. Где они?

— В квартире, в шкафу на верхней полке. Ключи у Валентины Алексеевны, она директор гастронома.

— В милиции их нет?

— Не брал с собой, — Борис впервые за беседу улыбнулся. — Подозревал, что могут задержать, и не хотел, чтоб шарили в квартире. Дознаватель, кстати, очень злился, когда ключей при личном обыске не оказалось. Наверное, собирался привести супругу, чтоб показать квартирку, которую намерился отжать.

— Ну, это меньшее из зол, — заметил Коган. — Могли и документы-то прибрать. С них бы сталось.

— Отморозки, — сказал Борис.

— Интересное словечко, — улыбнулся Коган. — Запомню. Но поступили вы предусмотрительно. Валентина Алексеевна даст мне ключи?

— Я напишу записку.

Забрав ее, Коган встал со стула и протянул Борису руку. Он ее пожал.