Космолетчики. Градиент неба: читать начало книги онлайн

Дилан открыл кабину и бросил на спутника короткий взгляд, мол, ты-то свой парень, не втравишь меня в неприятности?

– Двигатели аварийной посадки тоже «несовершенные»? – спросил Рэд.

– Ну, как сказать. Даже если все четыре работают, все равно носом клюет. Хочешь опробовать, Рэджинальд?

– Нет.

– Вот и отлично! Из развлечений у нас имеется вертикальный взлет, горизонтальный полет, режим зависания и различные комбинации технических возможностей. Место пилота слева.

– Управление дублировано, приоритет у инструктора?

– Само собой. Взлет с площадки и выход за пределы зоны подхода я новичкам не доверяю. Сегодня в небе свободно, но правило есть правило. Для всех.

Готовый к взлету WW походил на упиравшегося мотылька, которого изловили на потеху публике и пришпилили к платформе, чтоб не упорхнул. Плоскости крыльев стояли вертикально и щетинились пластинами механизации. Верхняя половина фюзеляжа и крыльев словно подернулась коричневой пыльцой, на которой тонким прутиком начертили многоугольные плитки. Эта конструкция, намертво сращенная с корпусом, обеспечивала разрежение воздуха над летательным аппаратом и тот самый «режим зависания», который упомянул инструктор. На машинах планетарных разведчиков Рэд видел нечто подобное, но те выглядели посолиднее.

Легкое касание ступеньки, которую и трапом-то не назовешь, толчок – и он запрыгнул в кабину, почувствовав себя при этом настоящим суперменом. Для тех, кто сумел адаптироваться к пониженной гравитации, альпинизм здесь, наверное, имел особый вкус абсолютного могущества.

Рэд окинул взглядом пульт, включил питание, нашел окошко высотомера и значок горизонта. На боковом экранчике пошла метеосводка. Он потянулся к кнопке запуска…

– Пристегиваемся! – напомнил Дилан.

Рэд пристегнулся.

– Включаем транспондер, – скучным голосом предложил Дилан.

Рэд убрал руки от пульта.

– Хорошо, хорошо. Я понял.

– Вот именно.

– Слушай, Дилан, а я там случайно ни за что такое не расписался, чтобы меня вообще до управления не допускать?

Инструктор рассмеялся.

– Чуток подожди, капитан, – налетаешься за свои деньги.

– Почему ваши инструкторы не любят работать с космолетчиками? – спросил Рэд.

– Не знают, чего от вашего брата ждать.

Дилан подключил питание, доложился диспетчеру и в ожидании разрешения на взлет развернулся к подопечному.

– Ты сам-то, Рэджинальд, знаешь? Тебе это зачем, если не секрет?

Рэд не сразу нашел что сказать. Вопрос застал его врасплох. Цепочка случайностей вырвала его из привычной обстановки космического рейда, оставив на поверхности незнакомой планеты в полном одиночестве. «Зачем»? – мысленно переспросил он и прислушался, словно рядом был кто-то, кто мог подсказать ему верный ответ. Но с семнадцати лет, с того самого момента, как переступил порог рекрутского пункта, Рэд принадлежал пространству, и только ему. Раздираемая войной Вселенная была его единственным постоянным спутником, другом и наставником, а после смерти Моники – и единственной любовью. Вселенная не расстреливала его из корабельных орудий и планетарных оборонных комплексов, не предавала, не калечила и не сдавала как дезертира в «Зону-77», а все те, кто состоял из плоти и крови, либо убивали его, либо погибали рядом с ним.

Рэд грезил возвращением в космос на больничной койке, в реабилитационном центре, на тестировании, где его списывали из военного космофлота… После войны в Службе Спасения для него мало что изменилось. Он попал с одной войны на другую – ту, что велась за человеческие жизни. А капитаном АСП стал не так давно и еще не успел свыкнуться с новой главой в своей жизни.

Наверное, для благополучного мальчишки, который в семнадцать лет не заявился бы на рекрутский пункт, купание в атмосфере планеты стало бы дорогим сердцу воспоминанием детства. Для военного пилота – развлечением в увольнительной. Для спасателя – отдыхом. Эти парни точно бы нашли, что ответить Дилану.

– У меня сегодня полно свободного времени, – сказал Рэд.

– Ясно. Еще вопрос можно, капитан?

– Хоть десять. На первые два я даже отвечу: да, мой рейс действительно задержали. И нет, ничего криминального – просто катаемся.

– Вообще-то я хотел спросить, почему «только не планер»?