Ёрш и Пыж: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нагнувшись над люлькой, где лежала закутанная в тюфячок девочка, Валериан Дмитриевич сначала не ощутил к ней никакого чувства — ни отталкивающего, ни нежного. Он понял, что боялся до сих пор глядеть на ребёнка именно потому, что думал, что возненавидит его окончательно, как только увидит.

Девочка повела большими чёрными глазами на него, её личико сморщилось, и она чихнула…

Во всём этом было что-то жалкое и беспомощное.

«Чем она, правда, виновата?» — подумал Валериан Дмитриевич и, вместо ненависти, почувствовал жалость.

Затем ему стало стыдно, что он так долго оставлял дочь — свою дочь, единственно теперь близкое ему существо на свете, без всяких забот со своей стороны… Он даже не спросил ни у кого, всё ли у неё есть, что нужно!

Он оглядел ещё раз комнату и должен был вторично убедиться, что, по-видимому, всё было сделано…

— Кто ж это сделал всё? — спросил он у кормилицы.

— Что, проше пана? — переспросила она.

— Да вот устроил тут детскую?

Кормилица как будто смутилась.

— Так приказал пан доктор, проше пана, — словно оправдываясь, проговорила она.

— Значит, здесь есть всё, что нужно?

— О да, всё, что нужно, пусть пан будет спокоен, проше пана! — с гордостью объявила кормилица.

Она оказалась удивительной женщиной. Такую преданность, такую любовь трудно было найти в чужом человеке.

Валериану Дмитриевичу подтвердил это доктор, потом и сам он увидел это.

Девочку окрестили и назвали Елизаветой, крестины были справлены торжественно, хотя многолюдства гостей не было.

Жизнь Валериана Дмитриевича снова получила смысл. Он сознал, наконец, что должен жить и работать для своей дочери. И он стал жить, работать и увеличивать своё состояние для неё.

Годы младенчества дочери провёл он, переходя из кабинета в детскую и выезжая из дома только на фабрику или в контору.

Юзефа, кормилица, или панна Юзефа, как стали звать её в доме, осталась при маленькой Лизе, откормив её, в нянях и ходила за своей питомицей, буквально не доедая куска и не досыпая ночей.

Стоило Лизе заболеть, чтоб она просиживала ночи у её постельки.

Впрочем, болела девочка редко. Она оказалась таким здоровым краснощёким крепышом, что завидно было смотреть на неё. Правда, и уход за ней был образцовый. Кроме панны Юзефы, у неё было ещё две подняни и особая горничная.

Лиза росла, и с годами стал обозначаться её характер — неукротимый, властный, деспотический, капризный и своевольный.

Было ли причиной этого то, что с колыбели она не знала ни в чём себе отказа, или от природы уродилась она такая, — Валериан Дмитриевич распознать не мог.

Впрочем, если судить по её родителям, ей не в кого было уродиться такой. Сам Валериан Дмитриевич был человек кроткий, добрый и мягкий, а что касается покойной жены его, то она была образцом смирения.

Валериан Дмитриевич чувствовал, что дочь его выходит такая, благодаря баловству, но не имел силы противоречить ей ни в чём, тем более, что панна Юзефа была всегда на стороне Лизы и потворствовала её капризам.

Когда Валериан Дмитриевич пробовал протестовать, у Юзефы было готово возражение, что Лизаньке, дескать, не нужно будет в чужих людях жить, что, благодаря её состоянию, она может позволять себе, что ей угодно, и что пусть другие люди применяются к ней и стараются быть ей угодными, а самой ей нечего заискивать в ком бы то ни было…

Лиза выросла и стала деспотом всего дома. Она понукала отцом, понукала Юзефой, делала, что хотела, и не только никого не слушалась, но привыкла, чтобы её слушались и подчинялись её воле.

В гимназию её не отдавали. К ней приходили на дом лучшие учителя в городе. Больших хлопот стоили им занятия с такой непослушной ученицей, какова была Лиза.

Она занималась только тем, чем хотела.

С раннего детства она отличалась физической силой, из ряду вон выходящей для девочки. Она бегала не хуже — если не лучше — всех погодков из мальчиков, лазила по деревьям, любила играть в городки, делала гимнастику…