— Эландор, готовь своих, Кентавры очистят нам место, а твои фавны будут второй линией.
— Понял. — только кивнул король фавнов.
— Элина, твои ушастики должны стоять на стене вместе с северянами на смерть всё поняла?
— Так точно, Князь.
— Альберт, ты прикрываешь нашу задницу, я прям жопой чую у тебя будет самая сложная задача. Так что не куксись.
— Я вас понял Князь!
— Двинули!
Армия пошла в сторону ворот города. Вороты были взяты очень быстро, потери были минимальны, но вот дальше пришлось буквально прорубаться сквозь нежить, демонов и монстров. При чем резали друг друга все! Демоны резали монстров, монстры нежить, нежить резала нас, всё это сверху было приправлено огненной магией и магией смерти. В городе был настоящий ад или апокалипсис по Данте.
Где-то орали и визжали раненые, где-то слышался рык животных, всё это перекрывал звук стали и песни воинов севера. Направление по которому продвигались воины севера вперемешку с остатками эльфов и бывших кавалеристов бес коней. Мы шли прямик к замку некроманта. Потому, что смысл весь город зачищать, если можно подождать пол дня и они сами друг друга перережут. Я был тоже в том строю. Мне дали щит и поставили в третью линию, так как первая линия почти, что всегда смертники. Но и здесь северяне выкрутились, когда было жарко монстры, нежить или демоны особенно наседали, та часть строя запивала песню и пела песни, пока им не становилось легче. Начинали конечно смертники, первая линия с песней на устах уходила на тот свет улыбаясь. А учитывая, что меня часто просили устроить концерт по вечерам, то вся эта картина была сюрреалистична. Идут большие группы разумных по улицам. Если посмотреть сверху, то можно увидеть, что это одна большая группа примерно три с половиной, четыре тысячи разумных и время от времени, то справа, то слева слышаться песни таким образом предупреждая с какой стороны наибольшая опасность и умирают люди.
Викинги — Мама мне говорила, день придёт и я Куплю себе корабль
Пламенев ночь перед боем
Песня из "Warhammer 40000 — Гимн имперской гвардии"
Да, я и сам пел и это помогало настроиться. Выбросить из головы страх смерти и идти вперёд, а песня из Warhammer заставляла улыбнуться. В этот момент я всегда представлял лицо какого нибудь демона, который понял слова песни и решил, что мы свои. Нет, а вдруг эти демоны из нашего всеми известного ада? А если послушать песню мы от туда.
Правда на одном из переулков было особо тяжко, у нас даже рассыпался строй из-за псов, которые просто нахлынули на нас как волна и загрызли нашу первую линию за несколько минут.
Мы уже на тот момент подходили к замку некроманта и что меня удивило больше не слышалось того треска костей и магическая защита отсутствовала у замка, такое ощущение, как будто хозяин замка сбежал, но это навряд ли.
— Элардон, давай! — после отмашки, наш рогатик, который где-то в бою потерял глаз и руку стал магичить из последних сил. Видно было, что всё это ему даётся с большим трудом.
Прямо на стену замка из земли протянулся мост.
— А так можно было?! — с восхищённым и одновременно обиженным видом спросил Ульф.
— Да. — ответил фавн и отключился. Видимо потерял слишком много крови.
— Эх, столько бы людей сохранил бы. — проговорил северный воин и посмотрел в мою сторону, но увидев моё такое же лицо в обалдении, понял что он не один такой и успокоился.
Альберт и Элиана лишь переглянулись.
— Михаил, позволь теперь нам пойти вперёд?
— Нет, будет всё по плану, сейчас впереди нас элита, но и мы не пальцем сделанные! Первым иду я и Десяток Ульфа, после все оставшиеся, но северян вперёд, только последняя сотня северян прикрывает тыл! — орал я раздавая приказы. В этот момент я понял, какую работу мне помогал производить король фавнов.
Я оглядел всех оставшихся бойцов, которые были с ног до головы покрыты кровью, своей и чужой вперемешку, кто-то лишился конечностей, но всё равно рвался в бой. Я посмотрел на всех тех разумных, которые пошли на смерть ради меня. Не важно, что ими двигало долг, дружба, безысходность или другие более низменные чувства. Все они пошли за мной умирали и будут дальше умирать за меня. Впереди был последний рывок! Последний бой за этот город, за эту землю!
Глава 34
Мир Цурада. Центральные Пустоши. Город Алирион.
Анарсель…
Анарсель сидела в камере прицепленная цепью к стене и шептала про себя только одно слово, Миша. Ведь никто кроме него не мог помочь им в этой ситуации. Раньше эта нелюдимая эльфийка никогда бы не подумала, что когда-нибудь будет ждать, что её спасут. Как какую нибудь принцессу из какой-нибудь сказки. Ведь она давно не маленькая девочка, чтобы верить в эти истории, которые так нравятся девушкам в людских королевствах. Она ведь когда-то сама верила в эту чепуху, что её спасут. Но её клан, её родственники, её отец, все отвернулись от неё, больше семидесяти лет в изгнании и ненависть к своим близким. Она думала, что избавилась от всей этой веры в чудо. Это жизнь и здесь не может быть как в женском романе, придёт рыцарь и спасёт принцессу. Для начала она не принцесса, а обычная эльфийка, пусть даже и магиня, но посредственная. Зато есть он! Тот кто уже спас её от ужасной смерти, тот который пусть даже и по пьяни, но сделал её своей женой. Тот который не сбежал, после того как узнал обо всём. А принял её, изгнанницу вместе с её проблемами и ему плевать, кто и что было у неё до него. Он сам мне так сказал ночью, перед тем как покинуть её и пойти в Пустоши. Да, он не клялся ей в верности, да и от человека этого можно не ждать, но Анарсель знала одно, он считает её своей, а за своё. Этот странный мальчик, младше её больше чем на сотню лет, порвёт любого. Ему плевать кто или, что это будет. Не спасёт, так отомстит и это чувство уверенности придавало ей сил верить. Нет, не в сказку, а в мужчину, которым она по началу хотела воспользоваться. Но после боя став инвалидкой и увидев в его глазах жалость вперемешку с какой-то гордостью и огоньком в глазах, который она распознала чувство собственности и зарождающееся чувство, пусть не любви, но симпатии и уважения. Эльфийка поняла, что хочет не просто стать матерью, но и ощущать тот раздевающий и желанный взгляд, который она чувствовала той ночью в подвале и позже. Единственное чего она боялась, это потерять ребёнка и как отнесётся к её беременности. Миша, её мужчина, её муж, он такого никогда не сделает, решила она. Анарсель загнала плохие мысли подальше и стала верить, что и в этом плане Михаил не изменит себе. Ведь порой в его суждениях и поступках можно увидеть взрослого мужа, но порой он включает дурака. Зачем, эльфийка не могла до сих пор разобраться. Решив, что у каждого свой листопад в голове, она перестала на это обращать внимание. В конце концов её мужу всего лишь восемнадцать циклов, ему можно быть порой ребёнком в некоторых вещах.
В этот момент очнулась Ния.
— Как ты, Ния?