MoreKnig.org

Режим гроссадмирала Дёница. Капитуляция Германии, 1945: читать начало книги онлайн

Автор: Штайнерт Марлиз



Шрифт:

По зачислении в высшее учебное заведение в 1905 г. он изучал юриспруденцию, вначале в Лозанне, а потом в течение восемнадцати месяцев — в Ориэль-колледже, Оксфорд, куда он попал по стипендии Родса. Будучи в Англии, он получил диплом по экономике и вернулся в Германию, полный идей фабианского общества, в которое был введен его преподавателем профессором Сидни Боллом. Шверин фон Крозиг объявил, что является «убежденным социалистом», но его последующая карьера показывает, что это был всего лишь юношеский энтузиазм. Узнав об этой новости, отец фон Крозига вбил ему в голову мысль: «Всякий истинный консерватор должен в своей молодости быть радикальным социалистом».

В 1909 г. фон Крозиг начал практиковать младшим адвокатом в Галле со своими двумя старшими братьями Вильфридом и Антоном. В июле 1914 г. он становится адвокатом в Штеттине, и ему обещают перевод в Верхнюю Силезию, но тут его захлестнула Первая мировая война.

Шверин фон Крозиг участвовал в боевых действиях в Бельгии, заслужив Железный крест 2-го класса — награду, к которой он питал куда больше симпатии, чем ко всем многочисленным последующим орденам, полученным им на посту министра. Он продолжал воевать на Западном фронте и к концу войны был офицером, занимавшимся в дивизии административно-снабженческими делами.

Вернувшись к гражданской жизни, фон Крозиг предложил себя в качестве предвыборного оратора недавно сформированной Германской национальной народной партии — хотя вступать в партию он не собирался. Он страстно желал уничтожить недалекие, ограниченные идеи и был убежден, что «мы, молодежь, призваны для того, чтобы когда-нибудь изменить многие вещи в этом государстве и обществе»; поэтому у него появилось желание проявить активность в политике. До настоящего времени фон Крозига не привлекала ни одна из партий. Однако сейчас национал-социалисты представлялись ему людьми, «стремящимися проводить осмысленную социальную политику, отвечающую изменившимся временам».

После нескольких электоральных выступлений ему пришлось признаться, что у него нет ни малейшей склонности к политике, и он фактически обнаружил, что партийная демагогия и все, что с этим связано, — вещи отвратительные. Шверин фон Крозиг перестал ходить на предвыборные митинги вообще и с этого времени полностью посвятил себя своей профессии. Довоенное обещание перевода в Забже (Гинденбург) в Верхней Силезии все еще было в силе, но он скоро разочаровался в жизни в этом отдаленном уголке, где профессиональные перспективы были весьма малообещающими. И тут ему предложили пост директора в компании на острове Рюген (нечто вроде предшественницы Союза фермеров Померании), и он соответственно попросил годовой отпуск и переехал туда.

Отныне карьера фон Крозига совершила неожиданный поворот с прибытием телеграммы от регистратора правительства Штеттина Липперта с предложением должности «помощника» по финансовым и экономическим вопросам в министерстве финансов рейха. Хотя фон Крозиг «всегда мечтал о должности в министерстве культуры» и, как признавался, мало что знал в финансах, он решил принять предложение.

Период ознакомления был напряженным. Шверина фон Крозига оформили в сектор «мирного времени», где ему пришлось иметь дело с сухими и весьма сложными темами вроде ликвидации германской собственности за границей и урегулирование долгов и претензий. Однако в 1920 г. его назначили советником, и тем самым он стал постоянным гражданским служащим, и теперь его подъем стал быстрым; к 1929 г. фон Крозиг (с 1925 г. граф Шверин фон Крозиг) был министерским директором и начальником бюджетного сектора. Национал-социалистическая благодарность 1936 г. гласит: «Благодаря его исключительной точности, объективности и ясности в оценке даже самых сложных проблем, вместе с его открытым характером и величайшей скромностью настоящего патриота, который всегда держался в стороне от партийных политических дрязг, Шверину фон Крозигу очень скоро стали поручать все более и более высокие обязанности». В этом окружении трезвой практической работы он чувствовал себя как дома и превратился в выдающегося специалиста.

Министр финансов, социал-демократ Хильфердинг, назначил его директором бюджета, и Шверин фон Крозиг, таким образом, стал отвечать за прохождение всех бюджетных и валютных потоков, поскольку его должность совмещалась с председательством над объединенными финансовыми и бюджетными комиссиями верхней палаты (рейхсрата). В конце месяца он зачастую не знал, где найти деньги на зарплату и выплату процентов, потому что Германия несколько раз была на грани банкротства. Уплата налогов шла с опозданиями, в то время как стоимость страхования по безработице росла. К тому же наблюдалось тревожное снижение притока иностранного капитала и росла утечка капитала за рубеж. Кредиты и долги, выданные как краткосрочные, хотя оплачивались как долговременные, надо было возвращать, и все это на фоне растущих социальных затрат.

На выборах в рейхстаг 14 сентября 1930 г. национал-социалисты завоевали 107 мест против предыдущих 12. Это был первый безошибочный сигнал опасности, и он заставил правительство Брюнинга вступить в «переходную к тоталитаризму фазу». Тем временем финансовое положение рейха быстро ухудшалось, и пик кризиса пришелся на банковский крах летом 1931 г. На Лондонской конференции в июле, где присутствовал Шверин фон Крозиг, Брюнингу и его делегации удалось добиться продления срока возврата кредитов, но затем наступил отказ Британии от золотого стандарта — в сентябре. В Базеле была созвана конференция экспертов по репарациям, на которой Шверин фон Крозиг представлял правительство рейха. Это было похоже на дальнейший шаг по пути контролирования кризисной ситуации, но до того, как конференция собралась, в Германии произошли два решающих события: на президентских выборах 10 апреля 1932 г. победителем стал Гинденбург, набравший 53 % голосов — но только во втором круге; Гитлер получил 36,8 %, а Тельман (коммунист) — 10 %; во-вторых, 30 мая президент принял отставку кабинета Брюнинга.

Шверин фон Крозиг узнал об отставке Брюнинга в Париже, где он участвовал в переговорах по Австрии. Вечером 31 мая, когда шло обсуждение состава нового кабинета под руководством Папена, фон Геш, германский посол в Париже, позвонил Шверину фон Крозигу, чтобы узнать, кто может оказаться новым канцлером. Шверин фон Крозиг мало что мог сказать фон Гешу кроме того, что он справа от центра и является «человеком, который не отказывает себе в экстравагантных выходках, а посему не популярен в своей партии». До того как Шверин фон Крозиг покинул Париж, посол позвонил ему снова, чтобы сообщить, что его кандидатура предложена на пост министра финансов. В эту бессонную ночь в поезде Шверин фон Крозиг решил отказаться от предложения при всех обстоятельствах. Он оставался тверд в своем решении даже тогда, когда фон Папен стал настойчиво объяснять ему эту необходимость для президентского кабинета.

Когда, однако, ему позвонил Майснер, секретарь президента, чтобы сообщить, что президент надеется, что офицер и благородный человек не покинет своего фельдмаршала в сложной обстановке, Шверин фон Крозиг понял, что на кону — его честь аристократа и солдата, и согласился. Можно смеяться, но для Шверина фон Крозига, как и для многих других (почти всех. — Ред.) немцев, Гинденбург, этот старый, убеленный сединами фельдмаршал, был почитаемой личностью, и на него теперь, после ухода с исторической сцены германской монархии, возлагались все надежды. В ретроспективе эта героизация может показаться ошибочной, но тем не менее по этой причине большинство чиновников республиканского режима остались на своих местах, несмотря на то что республиканские перспективы были теперь совсем не ясными. Гинденбург олицетворял собой и традиции, и государство, и службу своему государству. Отношение Шверина фон Крозига к республике было таким же, как и у многих государственных служащих его возрастной группы в ряде министерств, технократов, которые обеспечивали работу государственной машины; он описывает это в следующих словах: «Хотя мы никогда не обсуждали это между собой, мы были едины в своих усилиях служить республике и ее новым министрам с абсолютной лояльностью, чтобы сделать республику независимой внешне и сильной внутренне, освободиться от оков Версальского договора и возродить в ней некоторые лучшие старые прусские традиции. Для нас слово „Пруссия“ обозначало склад ума — неподкупную преданность долгу».

Строгая прусская идея службы в сочетании с просьбой Гинденбурга стали поэтому решающими моментами.

Тем временем Шверин фон Крозиг, не являясь политиком, обнаружил перспективы внепарламентского правительства специалистов, так называемого «независимого кабинета чиновников», скорее привлекательного, чем наоборот. Эта идея была неоднократно озвучена в кругах, близких к Гинденбургу, и нашла фактически широкую поддержку, потому что нестабильная структура парламентской республики и склоки между главными партиями часто приводили к непреодолимым трудностям в управлении страной. Позиция министерства финансов иллюстрирует общую тенденцию. Первоначально, в Веймарской республике, его позиция была очень прочной, хотя никогда не была равноценна той, что имели его коллеги в западных демократиях. От имперской казны министерство унаследовало ответственность за бюджет, таможню и налоги, но не отвечало за жизненно важные проблемы банковской системы, кредита и валюты, которые находились в подчинении министерства экономики — особенно важный пункт в связи с более поздней позицией Шверина фон Крозига при национал-социалистах. Бюджетный декрет рейха от 31 декабря 1922 г. дал министру финансов право вето, хотя оно не предусматривалось согласно веймарской конституции; министр финансов не мог быть забаллотирован большинством кабинета, причем всегда имелось в виду, что рейхсканцлер на его стороне. В нескольких случаях рейхстаг изменял бюджетный декрет, частично чтобы дать парламенту больше прав в решении бюджетных вопросов, частично чтобы позволить министру финансов иметь больше ответственности в отношении департаментов. При Брюнинге наблюдалась тенденция низведения министров до уровня начальников департаментов или, иными словами, технических исполнителей, как при Бисмарке, и эта тенденция становилась все более заметной. Постепенно и даже в еще большей степени после 1933 г. их конституционная и юридическая ответственность перед главой государства и парламентом за подписание законов и указов была уменьшена до ограниченной ответственности за законность и целесообразность присылаемых проектов. Одновременно в течение последней фазы республики становится заметным влияние мощных групп давления.

Трудно сказать, насколько эти изменения функций зависели от отдельных личностей. Как типичный представитель профессионального чиновничества, высококвалифицированный технически, но не политически, Шверин фон Крозиг, несомненно, подсознательно вносил вклад в это «технологическое» развитие, которое закончилось «уменьшением политических проблем для технических административных обязанностей». Он был человеком большого обаяния, лично скромным и несомненным патриотом; всю свою жизнь, однако, он проявлял отсутствие политической проницательности, что ослепляло его, и он не ощущал опасностей, присущих сверхконцентрации власти наверху. Более того, он часто требовал поддержки канцлера, чтобы добиться принятия своих практических требований перед лицом оппозиции других ведомств или рейхстага. Германским национальным идеалом тех лет было мощное государство, стоящее над партийным расколом и индивидуальными экономическими интересами, поддерживающее порядок внутри и излучающее мощь, к тому же ведомое правящей элитой. Шверин фон Крозиг поддерживал этот идеал и ощущал, что сам принадлежит к этой элите.

При фон Папене правительством, прозванным «кабинетом графов и баронов», был принят целый ряд мер для оживления экономики и снижения безработицы. Вооруженный неограниченной властью от Гинденбурга — то, в чем тот отказал Брюнингу, — фон Папен распустил рейхстаг, провел новые выборы 31 июля и ввел запрет на СА и СС. В результате воспламенилась внутренняя ситуация, и дело чуть не дошло до гражданской войны.

В канцлерство фон Папена происходило международное событие, которое могло бы внести большой вклад в стабилизацию, — конференция по репарациям в Лозанне, организованная Брюнингом с 16 июня по 9 июля. Торг был крайне тяжелым, и во время его (словами переводчика Шмидта) Шверин фон Крозиг, который, конечно, был членом германской делегации, бывший «в некотором роде немецкой копией Чемберлена», выдавал цифры с блестящей трезвой объективностью. В конце концов было достигнуто соглашение о выплате 3 миллиардов марок, но Германия не достигла своей другой цели — урегулирования вопроса военной вины. Шверин фон Крозиг показал себя особенно искусным переговорщиком во время дискуссий о способах платежей. С британской помощью ему удалось достичь договоренности, которая во всех практических смыслах означала конец репараций. В своих мемуарах он говорил, что «только из-за Лозанны стоило стать министром».

На выборах в рейхстаг 31 июля 1932 года национал-социалисты завоевали 230 мест, став, таким образом, самой многочисленной партией в парламенте. Демократия отныне утратила контроль не только над правительством, но и над парламентом. В своей книге «Веймарская республика» Альберт Шварц говорит: «Теперь вопрос состоял не в том, будут ли национал-социалисты участвовать в правительстве, а в том, до какой степени они будут терпеть участие других партий в правительстве, которое должно быть сформировано ими». Гитлер сейчас требовал не только поста рейхсканцлера и министра-президента Пруссии, но также посты глав министерств внутренних дел, юстиции, сельского хозяйства, авиации, а также образования. Неудивительно, что переговоры, начатые между национал-социалистами с одной стороны и фон Паленом, а затем генералом фон Шлейхером — с другой, скоро закончились провалом. Только после того, как нацисты потеряли два миллиона голосов на выборах 6 ноября, надежды оживились.

Шверин фон Крозиг, который вошел в кабинет фон Папена с убеждением, что это всего лишь переходный режим, объединился с министром юстиции Гюртнером в вопросе поддержки вступления Гитлера в правительство. Он считал, что «экономическая программа, успех которой является решающим для продолжения работы правительства, может быть осуществлена только сильным правительством; существует также серьезная опасность того, что если они останутся в оппозиции, и будут побуждаемы все возрастающей пропагандой насилия, многие из нацистов, включая молодежь, переметнутся в коммунистический лагерь». Заслушав детальный анализ Шлейхера, опасаясь нацистско-коммунистического альянса и ввиду возрастающей тенденции развития ситуации в сторону экстремизма, если не к гражданской войне, все члены кабинета проголосовали против второго правительства фон Папена.

И канцлером был назначен Шлейхер, а Шверин фон Крозиг сыграл в этом немаловажную роль. Даже сегодня (Шверин фон Крозиг умер в 1977 г. в возрасте 89 лет. — Ред.) он все еще утверждает, что при имевшейся у него в то время информации он не мог поступить иначе. Хотя Шверину фон Крозигу было трудно оказывать слишком большое доверие этой непроницаемой личности, он заявил, что готов с ним работать.

Однако к концу 1932 г. Шлейхер полностью самоизолировался, а к концу января 1933 г. началось какое-то запутанное соперничество в борьбе за власть между политиками и военными, из которого 30 января вышел победителем Гитлер. Как и большинство, Шверин фон Крозиг был убежден, что альтернативы назначению Гитлера нет, при условии, что он сможет сформировать парламентское правительство, и он (Шверин фон Крозиг) отказался участвовать в соперничающем кабинете Папена — Гугенберга. Едва ли хоть одна душа догадывалась о дьявольской натуре национал-социалистического движения, и определенно в том числе и аристократ вроде графа Шверина фон Крозига. Как по происхождению, так и по характеру он был на другом полюсе в сравнении с этим выскочкой, новым канцлером, жаждущим власти, — но разве Брюнинг не говорил, что ему «не хватает даже самого элементарного опыта или инстинкта для партийного политического маневрирования или политической тактики»?

Много было написано о провале германских правых и их готовности к сотрудничеству с Гитлером; критика была уничтожающей. Но когда уже известна суть Гитлера и его режима, такая ошибочная оценка ситуации едва ли представляется всесторонней. Если мы перенесемся в атмосферу тех дней, действия этих людей, похоже, руководствовались почти фатальной неизбежностью. Любое обобщенное суждение, основанное на исследовании индивидуальных случаев, будет недостаточным. Не имеет смысла вести речь о «неспособности смотреть фактам в лицо», «упадке духа консерватизма», наивности или преувеличенном рационализме и принятии их за признаки дегенерации в немецком характере. В любом случае необходимо делать различия между общим европейским феноменом, специфичными политическими традициями, конкретными историческими фактами и частными индивидуальными ситуациями. Однопартийное государство, тенденция к автократии и монополизации власти — это не типично немецкие достижения. Даже гиперболизированный воинствующий национализм не является чисто немецкой спецификой. Произошло сочетание этих общих тенденций в конкретной германской ситуации — последствия проигранной войны и хаос в экономике, — все это породило такое тяжелое положение, что в широких кругах считали эту диктатуру временной — и вряд ли кто-то думал о ней иначе чем о временной, — рассматривая ее как необходимое зло.

Все это не отменяет того факта, что провал произошел. Тем не менее во всем мире найдется мало людей с таким блеском политической проницательности, затребованной сложившейся ситуацией. Также надо помнить, что Гинденбург считался воплощением государства — и не только в глазах рейхсвера. И государство Гинденбурга обрело национал-социалистическое правительство.

Как все мы знаем, в ранние дни Гитлер очень умно разыгрывал свои карты; он грубо льстил генералам; он устроил потсдамскую комедию; на первых заседаниях кабинета он появлялся, внешне весьма отличный от своего обычного образа. Шверин фон Крозиг отмечал: «Он уже не представлялся буйным демагогом, доводившим массы до неистовства; это был спокойный, вежливый переговорщик; он был знаком с обсуждаемым предметом и с помощью своей экстраординарной памяти легко мог уловить суть проблемы; он мог подвести заключение в долгой дискуссии и был способен представить в новом свете вопрос, который оспаривали под всеми углами».

Шверин фон Крозиг поставил условие, что будет сотрудничать только тогда, когда ему дадут возможность продолжать его практическую работу без помех, и перед тем, как новый кабинет 30 января 1933 г. был приведен к присяге, он повторил это требование вице-канцлеру фон Папену. Фон Папен повел Шверина фон Крозига прямо к Гитлеру, с которым он встретился в первый раз. Шверин фон Крозиг предъявил новому канцлеру свои условия: надежный баланс платежей, никаких валютных манипуляций, принятие налоговых сертификатов. Гитлер согласился с последним пунктом в принципе, хотя заявил, что может пожелать совершить изменения формы. Он ничего не сказал о первых двух пунктах — церемония присяги оборвала эту беседу.

Во время их первой беседы по бюджетным вопросам Гитлер выглядел несколько смущенным. Он постоянно обращался к Шверину фон Крозигу, как «господину рейхс-министру» (официальный титул, который он постоянно употреблял). Возможно, тем самым Гитлер желал подчеркнуть дистанцию, которая их разделяла; а может быть, это было выражением определенного уважения к технической компетенции своего министра финансов — он, например, уважал Дёница и всегда обращался к нему «господин гросс-адмирал». Однако в основном Гитлер ненавидел рутинные правительственные дела в целом и финансовые вопросы в частности. В его глазах министр финансов существовал только для того, чтобы обеспечить его ресурсами для выполнения его планов. Поэтому он низвел его до статуса «казначея рейха» (презрительная кличка, данная Гиммлером) и рассматривал Шверина фон Крозига как чистого исполнителя. Веймарская республика подавала признаки, что технократы на подъеме, но при национал-социализме произошло общее понижение до чисто технической специализации, что, в свою очередь, порождало сужение кругозора. Результатами стало общее отсутствие проницательности и снижение воли или способности командовать. Это было мелкое, почти неуловимое явление, подействовавшее на все важные органы власти.

В том, что касалось действительной работы министерства финансов, то меры, начатые правительством фон Папена, продолжались. Они были равносильны отказу от политики дефляции; инвестиции были основным приоритетом, особенно в области транспорта; помимо некоторых незначительных уступок, был продолжен рост налогов, введенный при Брюнинге. Для стимулирования экономики были увеличены прямые государственные затраты, дополнительные инвестиции финансировались увеличением плавающего долга и использованием механизма «создания рабочих кредитов». Это были трехмесячные кредиты, продлеваемые до пяти лет и поддерживаемые переучетом векселей Рейхсбанка. Все эти меры были до определенной степени инициированы предыдущими правительствами, но в 1933–1934 гг. они давали заметное сокращение безработицы и тем самым поднимали престиж Гитлера. Действительно, до 1935 г. нацистская финансовая политика хорошо соответствовала ситуации. Однако, когда в 1936 г. занятость была достигнута, возросший дефицит бюджета породил инфляционный эффект. А затем вместо того, чтобы бороться с этой тенденцией, дефицитные затраты продолжались, а повышение налогов, предпринимаемое министром финансов, было совершенно недостаточным для того, чтобы справиться с ситуацией.

Хуже всего обстояли дела с внешней торговлей Германии, которая наталкивалась на зарубежные экспортные барьеры, что приводило к катастрофической нехватке иностранной валюты, причем ситуация усложнялась значительными выплатами по возврату кредитов и процентов по ним. Приобретение важных сырьевых материалов и продовольствия стало делом чрезвычайно трудным. Чтобы справиться с проблемой, доктор Шахт, ставший президентом Рейхсбанка в марте 1933 г., запустил в действие оригинальную систему двусторонних бартерных соглашений, которая позднее в извращенной форме применялась для эксплуатации оккупированных территорий. Кроме того, была внедрена политика контроля цен и зарплат, регулировавшая симптомы, но не затрагивавшая коренных причин заболевания. А они лежали главным образом в продолжающемся росте расходов на вооружение. За период с 1934 г. по 31 августа 1939 г. эта сумма составила около 60 миллиардов марок, то есть почти 40 % всех государственных расходов.

Какую роль играл во всем этом рейхсминистр финансов и до какой степени его можно обвинить в сознательной поддержке гитлеровского агрессивного экспансионизма? Как уже упоминалось, он не имел полномочий в вопросах банковского дела, кредитования или валютной политики, а был ограничен бюджетом, таможней и налогами. Его основная деятельность почти не выходила за пределы подготовки бюджета, обеспечения адекватности денежных поступлений и проверки предложений различных органов по расходам. Эта контрольная мера со стороны министра финансов приводила к серьезным спорам даже в дни Веймарской республики; в те времена, правда, он мог рассчитывать на поддержку парламента, или канцлера, или их обоих; в гитлеровском же тоталитарном государстве не было ни того ни другого. Новым фактором стало решение кабинета в апреле 1934 г. о предоставлении вермахту привилегированного положения, в котором он не был обязан представлять свой бюджет по отдельным статьям. Вермахт просто требовал общую сумму, и она обговаривалась в начале бюджетного года между начальником ОКВ, президентом Рейхсбанка и министром финансов. Помимо этого, по секретным законам рейха об обороне от 21 мая 1935 г. и 4 сентября 1938 г., военные расходы были отданы под контроль экономических полномочных представителей, первоначально Шахта, а затем Функа. Во всем этом Шверин фон Крозиг играл только пассивную, подчиненную роль; он был техническим исполнителем, не имевшим своего слова при принятии важных решений.

Но вот вопрос: разве не должен был его ошеломить просто размер требуемых сумм и разве не должно было это натолкнуть его на подозрения о военных приготовлениях? На процессе на Вильгельмштрассе адвокат защиты Шверина фон Крозига утверждал, что расходование 60 миллиардов марок (эквивалент 25 миллиардов долларов) за шестилетний период по программе перевооружения, начавшейся практически с нуля, не свидетельствует само по себе о приготовлениях к агрессивной войне, если сделать сравнение с сегодняшними ежегодными затратами на вооружение в других государствах. Этот аргумент нельзя отвергнуть так сразу. Однако несомненно то, что Шверин фон Крозиг приветствовал перевооружение; и он никогда не делал из этого секрета. Восстановление обязательной военной службы по призыву (а он был одним из подписавших соответствующий закон) он рассматривал как «раскрепощение», потому что оно заканчивало период «черного бюджета» на секретное перевооружение.

Относясь к сторонникам идеи сильного государства, Шверин фон Крозиг был целиком за пересмотр Версальского договора 1919 г.; перевооружение ему представлялось гарантией необходимого укрепления позиций рейха во внешней политике. Секретный меморандум штаба ВМС 1937 г. перечисляет его среди тех, чьи услуги в борьбе против «мирного договора» заслуживают упоминания. Тем не менее Шверин фон Крозиг никогда не представлял себе ничего иного, кроме мирного урегулирования. В своих мемуарах он говорит, что верил, что «партия, стремящаяся к систематическому росту германского народа, к ведению демократической политики, нацеленной на то, чтобы оставить после себя здоровый народ, должна противостоять любой агрессивной политике». Даже когда осенью 1936 г. Гитлер разослал секретный меморандум соответствующим министрам, заявляя, что Германия должна вооружаться для решающей борьбы против большевистской России, Шверин фон Крозиг прочел это как документ, относящийся к области военной безопасности. Если у него и были какие-то сомнения, то они были развеяны заявлением Гитлера постоянному секретарю министерства финансов Рейнхардту. Фюрер пообещал «длительный мирный период, завершение перевооружения в течение года и восстановление прерогатив министра финансов в отношении вермахта». Сегодня мы знаем, с каким циничным пренебрежением Гитлер относился к истине, но в то время министр вряд ли мог так быстро сообразить, что его канцлер — бессовестный лжец. Шверин фон Крозиг определенно не верил, что Гитлер нацелен на агрессивную войну; сомнения у него возникли лишь тогда, когда было уже поздно. Не видя (или не желая видеть) истинных истоков политики Третьего рейха, Шверин фон Крозиг принимал мирные заверения, с которыми Гитлер так свободно обращался, за чистую монету.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
#2 Повелитель Хаоса
#2 Повелитель Хаоса
[Ужасы / Проза / Приключения / Фантастика]
Москва, 2027. Аномалии давно стали частью жизни: телекины разносят тарелки в ресторанах, нэко гуляют по Тверской, а корпорации тихо делят власть. Мне в этом дивном мире досталось такое себе
0
Нежность под знойным солнцем
Нежность под знойным солнцем
[Современные любовные романы / Проза / Роман]
Настоящая подруга. Трудоустройство в хорошей фирме. Притягательный своей суровостью мужчина. Ещё вчера это казалось несбыточной мечтой. Но сегодня Елена готова побороться за счастье и вновь
0
Развод. Будет по-моему!
Развод. Будет по-моему!
[Дом и семья / Психология / Секс и семейная психология / Современная проза]
Я зашла в гостиную, прикрыла за собой дверь. - Нам надо поговорить. - Не мешай, видишь, телек смотрю, - огрызнулся Олег, - что, опять тебе денег не хватает? Всё вам мало. Пашешь, пашешь и
0
Пышка в разводе. Ты влюбишься. Снова
Пышка в разводе. Ты влюбишься. Снова
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
- Слааав, я устала таскаться по номерам. Я себя не на помойке нашла! – доносится из-за приоткрытой двери недовольный девичий голос. – Сколько можно уже? Ты когда своей женушке скажешь, что вы
0
Четыре причины разлюбить
Четыре причины разлюбить
[Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Роман]
Аннотация к книге "Четыре причины разлюбить" СБОРНИК РАССКАЗОВ Четыре рассказа. Четыре причины для развода. Четыре истории предательства. Четыре истории любви. И четыре доказательства того, что
0
Развод . Зачем тебе я....
Развод . Зачем тебе я....
[Психология / Секс и семейная психология / Современная проза / Роман]
Когда рушится доверие, правила приличия больше не действуют. Узнав о неверности жены, Рома не уходит хлопая дверью. Он принимает вызов. Если ей позволено искать счастье на стороне, то почему он
0
Повесть О Сером Мире
Повесть О Сером Мире
[Боевик / Историческая проза / Приключения / Фэнтези]
В этом историческом панорамном мире, обволакивающем нас своим серым оттенком, присутствует неотъемлемая часть человеческой судьбы - боль и страдания. Здесь, внутри таинственных и запутанных интриг,
0
Микробиолог 4
Микробиолог 4
[Наука и образование / История / Биология / Проза]
Ленинград ещё жив: дети играют во дворах, в окнах звучит радио, люди верят сводкам и ждут, что врага скоро отбросят. Но современный микробиолог Александр Шереметьев, попавший 23 июня 1941 года в
0
Ген Империи. От Смоленска до Москвы.
Ген Империи. От Смоленска до Москвы.
[История / Исторические приключения / Попаданцы / Альтернативная история]
1610 год. Русское царство раздирают междоусобицы, польские войска наступают на Москву, город осаждают воровские люди, на севере тамошним украинам грозят шведы, Смутное время грозит уничтожить
0
Маг по прозвищу Кобра – V. Прогнуть мир
Маг по прозвищу Кобра – V. Прогнуть мир
[Военное дело, спецслужбы / Приключения / Фэнтези / Попаданцы]
Профессор Архипов снова попадает в тело подростка Эколы Бести - в уже ставший родным параллельный мир магического Средневековья. В ту же точку времени и пространства, что и в прошлый раз. Ну почти.
0
Моя девка
Моя девка
[Психология / Секс и семейная психология / Любовные романы / Современная проза]
Старшая сестра Инессы — успешный адвокат. Холодная, умная, неподступная. Но однажды она видит по новостям опасного преступника — и влюбляется в того, кому, казалось бы, не место на свободе. Она
0
Его красивая проблема литсериал
Его красивая проблема литсериал
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Анфиса, двадцатипятилетняя мажорка из обеспеченной семьи, летит на Бали на ретрит — залечить разбитое сердце: парень ушёл к «самодостаточной» девушке, которая умеет готовить и работать. Чтобы
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Пойманная драконом
Пойманная драконом
[Любовная фантастика]
Я главная подозреваемая в покушении на принца. Он — следователь, которому приказано довезти меня до плахи. Вместо этого он связал нас артефактом. Теперь моё тело в его власти, а я могу влить в
1
Краса. В поясе страха
Краса. В поясе страха
[Ужасы / Боевое фэнтези]
Краса. Маленький посёлок посреди леса, окружённый поясом страха. Территория, где свои жестокие порядки, где властвуют нелюди, где творятся жуткие невообразимые вещи. Из Красы не сбежать. Те, кто
1
Подмена
Подмена
[Современные любовные романы]
Мобильный телефон Петра привлек всеобщее внимание присутствующих. Экран китайского гаджета засветился, показывая фото звонившего. — Стой! — отбил руку Петра главарь. — Это кто? Мужчина
0
Красота требует средств
Красота требует средств
[Иронический детектив]
 На свете существует много разных талантов. Есть талант писателя. Есть талант вдумчивого читателя. Есть талант сыщика. Даже криминальный талант есть. А вот наша симпатичная героиня Марианна Лаврушина
1
В переплет по обмену, или Академия должна выстоять
В переплет по обмену, или Академия должна выстоять
[Юмористическое фэнтези / Самиздат]
Наш курс по ошибке отправили по обмену в Боевую Академию Кронстон, и вот тут-то все и началось. Защищая своих питомцев от мантикоры, я случайно уменьшила ее до размеров кота. Кто ж знал, что
1
Женщина и война. Любовь, секс и насилие
Женщина и война. Любовь, секс и насилие
[Публицистика / Современная проза / История]
Что происходит с женщинами и мужчинами во время длительных боевых действий, когда в обществе нарушается демографический баланс, и по обе стороны фронта миллионы женщин и мужчин детородного возраста
0
Вернуться любой ценой...
Вернуться любой ценой...
[Классическое фэнтези]
Став заложниками ситуации, главные протагонисты с лёгкостью попадают на другую планету, но назад таким же способом уже не попасть… Поэтому, молодым людям предстоит найти способ вернуться домой, но
0
Стальная бабочка
Стальная бабочка
[Современные любовные романы]
— Дэмьян Берти, к вашим услугам! А знаешь, что означает мое имя? В переводе с греческого, оно означает «покорять», «усмирять», «подчинять», — склоняет голову в знак приветствия и лукаво улыбается, а
0
Гости в доме с секретом
Гости в доме с секретом
[Юмористическая проза / Самиздат / Современная проза / Юмористическая фантастика]
Животных лечить в принципе не легко, а уж если они оказываются очень необычными и подавно! Но какими бы они ни были, всех оказавшихся рядом с Татьяной, объединяет одно – им нужна помощь. Иногда –
19
Отпрыск рода Орловых. Том 4
Отпрыск рода Орловых. Том 4
[Самиздат / Боевое фэнтези / Городское фэнтези]
Я умер и попал в... Нет не так, я удосужился аудиенции у самой Смерти. Хитрая бестия с Косой вернула меня к жизни, но при условии, что буду приносить ей головы тех, кто попытался увернуться от ее
0
Когда горит трава
Когда горит трава
[Приключения: прочее / Современная проза]
Непамяркоўныя
Непамяркоўныя
[Современная проза]
Непрыдуманыя, амаль дакументальныя, а шмат у чым і аўтабіяграфічныя апавяданні Леаніда Маракова, сабраныя ў кнізе «Непамяркоўныя», па часе ахопліваюць ледзь не ўсё XX стагоддзе. Напісаны яны свежым,
0