— Ты не знаешь, где сейчас Дерек, он жив?
— Жив, но его судьбе теперь не позавидуешь, врачи в лабораториях так накачали его стимуляторами, что мозг уже начал разрушаться, удар током привел к необратимым последствиям, теперь он работает в корпорации грузчиком, сильный, но глупый, разумом не старше шестилетнего ребенка.
— Да, закономерно, время все расставило на свои места.
Мы еще долго с ним гуляем с ним по городу, Вей рассказывает и рассказывает, и тут я вспомнила про старца, что указал нам дорогу к Пилигриму. У Вей при упоминания забегали озорные искры в глазах.
— А дед тот женился, как Кхей перестала к нему ходить и кормить, он быстро перебрался в общину, тут нашел себе жену на много лет моложе, и вот уже год живет в новом доме.
Вей смеется, его смех заразителен. Мы стоим на берегу, и смеемся.
— Я специально построил им дом ближе к морю, уж очень он любит засыпать под шум прибоя, — со смехом говорит Вей. — По-моему у них все в порядке, возможно, его молодая жена подарит ему еще дитя.
И мы снова смеемся.
Но мое время истекает, и мне надо продолжать свой путь. Прощаюсь с Вей. Свидимся ли еще?
Мой вертолет улетает.
Я лечу к вечным льдам, туда, где горы смыкаются с небом, край холода, пустыни и бескрайних болот.
На этот раз Пилигрим принимает нас с Андреем в Великом Городе, в своей крепости, где он уже более двухсот лет сидит губернатором. Мы сидим в огромной столовой, здесь все сделано под Пилигрима, и огромный стол, такие же стулья, обед приносят на тарелках, которые больше напоминают тазы.
— Почему никого не удивляет твой огромный рост, — спрашиваю я у Пилигрима.
— Я не выхожу к простым людям, у меня есть глашатаи, которые диктую народу мою волю, а слугам запрещено разглашать тайну, — Пилигрим с удовольствием поедает курицу, в его руках она смотрится просто цыпленком.
— Как же ты узнаешь про дела в городе, настроения у народа?
— Для этого я оборудовал город скрытыми камерами и устройствами для прослушивания, так что я знаю, что твориться в городе. Раз в год созываю к себе представителей разных мастерских, им даю новые технологии, так развиваю их мастерство, они делятся с другими мастерами.
— Почему сразу не дать им современные технологии?
— Энжи, это все одно, что дать обезьяне гранату, или ей же дать компьютер, разобьет кирпичом, пытаясь понять, что там внутри.
— Но ведь они долго будут идти к современным технологиям.
— Это лучше всего, пусть медленными шагами, а главное не через войну.
После обеда мы идем в его кабинет, что тоже поражает своими габаритами.
Пилигрим устраивается в огромном кресле, мы пытаемся начать разговор.
— Я иду с вами, — говорит он.
— Это наша война Пилигрим, ты тут не причем, но можешь пострадать.
— Я иду с вами, это не обсуждается, каждый член совета может войти в Пантеон по своему собственному каналу, мы пройдем через мой канал и окажемся на моем месте в амфитеатре, пройди вы через общий канал, вы попадаете в центр Пантеона, там легко вас уничтожить.
— Но мы не хотим подвергать тебя опасности, — Андрей смотрит на него.
— Я хоть и стар, но умен и селен, — смеется Пилигрим.
Только вот нам не до смеха, мы знаем, кто начал войну, и опасаемся не только за себя, но и за старейшего из нас.
Мы слишком долго задержались на этой планете.
Может поэтому, мне начали сниться сны