– У тебя уже паранойя.
«У вас обоих», – подумала Рики, молча проходя к мусорному ведру мимо разбушевавшихся приемных родителей.
В Северной Каролине марихуана под запретом, и хотя в Эшвилле семья Перри была не единственной, употреблявшей эту гадость, достать ее все же было непросто.
– Если Стив снова узнает, что мы ее храним, нам так просто не отделаться. – Кэтрин вышла из кухни.
Вслед за ней кинулся муж, уговаривая:
– Давай просто соберем с пола?
– Правило пяти секунд? А прошло уже тридцать. Пол не мыли два дня. А что, если мы подцепим какую-нибудь инфекцию? Черт, куда я поставила пылесос?
И такое происходило почти каждый день. Удивительно, что Кэтрин не боялась подставиться перед соседом-полицейским Стивом Брауном своим ором на весь дом. Мужчина уже не раз ловил их, но каждый раз прощал, вспоминая времена, когда семья Перри помогала ему обжиться в городке вместе с сыном и новой женой после грандиозного развода во Флориде. Лишь это уберегало Кэтрин и Форда от правосудия.
Рики вернулась к себе в комнату и заперла дверь, но крики родителей все равно были слышны. Мама до сих пор не могла найти пылесос.
Поначалу травка заставляла ее забыть о том, что произошло несколько минут назад, но теперь память отшибало нехило. Плюс ко всему, паранойя нерадивых предков стала отравлять жизнь Рики. Они не всегда были такими помешанными. В конце концов, трава не отупляет, но заставляет думать лишь о себе и о том, когда же можно будет снова покурить. Человек, будучи не в силах с этим совладать, размышляет лишь еще об одном пакетике блаженства.
Рики это доконало. Она понимала, что не в ее силах отговорить родителей употреблять травку. Оставалось вновь обратиться к соседу-полицейскому. Кэтрин и Форд даже не догадывались, что каждый раз именно «заботливая» дочь сдавала их с потрохами. Но не ради них, а ради себя. Она уже давно не испытывала к приемным родителям особых чувств. Узнай работники детского дома когда-то, что отдают семилетнюю девочку в руки будущих любителей покурить, – возможно, Рики никогда не выбралась бы оттуда.
Зависимость заставила семейку Перри позабыть о привычной жизни. Например, об уборке. Еще одна неделя без нее, и дом превратится в свинарник, а невкусная еда, которую мама готовила без особого вложения сил, и отец, в один прекрасный день забывший, что у него есть дочь, – это не то, о чем можно вспоминать с улыбкой, разве что с ироничной.
После звонка Стив не заставил себя ждать. Рики открыла ему дверь.
– Что, опять? – спросил мистер Браун, поправляя фуражку.
– Снова.
Мужчина тяжело вздохнул и опустил голову.
– Рики, может, не стоит?
– Моя жизнь в последние полгода превратилась в смесь ада и рая: родители часто ссорятся, что позволяет мне потратить время на себя, но с другой стороны – им плевать на меня.
– Как по мне, и то и другое не очень хорошо.
– Я хочу, чтобы вы забрали их в участок. Пусть их направят на лечение.
– Рики, они твои родители, и если я их сдам, то так легко они не отделаются. Неужели ты не переживаешь за них?
– Ну, конечно же, переживаю… что вы вернете их на следующий день. Как и всегда.
Стив упер руки в бока.
– Что ж, раз все так серьезно…
Он прошел в дом.
– Откройте ящик комода в гостиной, – шепнула Рики ему вслед.
Хозяева дома не обрадовались, увидев на пороге комнаты своего некогда любимого соседа. В указанном Рики месте лежал последний пакетик. Спустя десять минут мистер и миссис Перри уже сидели в полицейской машине, обещая своей дочери вернуться как можно скорее.
«Это вряд ли».
Стив подошел к Рики и спросил:
– Уверена, что хочешь этого? Они нескоро вернутся.