Дневник из преисподней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я задохнулась от собственных мыслей после его слов, ощущая себя еретиком, которого следует сжечь. Но на этот раз мое сердце было заодно с моим разумом и моей верой.

— Я могу задать вам тот же вопрос, милорд. О чем вы просите меня? И ко мне вы обращаетесь или к самому себе? А может вы просите о чем-то ту самую пустоту, которую не желаете заполнить ничем, даже присутствием моего Бога. Вы не можете просить Бога о любви или чуде, и я не могу. И люди не должны Его просить. Но я могу поделиться с Ним своим счастьем, своей любовью и своей жизнью, потому что все мы должны с делиться с теми, кого любим, в кого верим, к кому обращаемся! Я думаю, только тогда Бог способен услышать людей и снова полюбить их. Любят счастливых, милорд! Несчастных не пускают в свои сердца и с ними не делятся радостью. Люди не понимают, что счастье мы строим лишь сами — его невозможно купить, нельзя подарить или выпросить у Бога. А вот забрать его можно очень легко! И мы уступаем его, потому что не ведаем, в чем оно заключается. Бог не подарит счастья — только глупец может просить Его о нем. Но и я не могу подарить счастье Ему — и вовсе не потому, что он Бог. Но если бы Он только знал, как я хочу, чтобы Его счастье было таким же огромным, как и Его любовь к людям! Мы все несчастны, пока несчастен наш Бог. И когда мы это поймем, мы сможем поделиться с Ним не только болью, но и нашей радостью, и ее будет больше, чем боли, и тогда даже Бог может стать счастливым!

У меня не было сил продолжать и я выпила все, что оставалось в моем бокале. В эти минуты мне казалось, что Он смотрит на меня прямо с небес, и мои губы не почувствовали вкуса вина — лишь горечь от понимания слишком важных и таких простых истин. И мне было нехорошо от одной только мысли, что я одна в целом мире понимаю Его.

— Ваш мир, милорд, несчастен так же, как и вы, и принц Дэниэль, и ваш отец! И никто из вас ничего не делает, чтобы это изменить! Даже ваша любовь, если вы любите, не является способом достижения счастья. Вы такой же, как и все — только ваши желания движут вами! Вы хотите завладеть целым миром, который не принадлежит никому, кроме Бога. Но мне не нужны миры! Я всего лишь хочу спросить у Бога — счастлив ли Он!?…

Я испугалась собственных мыслей и не смогла удержать свои слезы, не понимая, плачу ли я по милорду или по своему Богу, который так не успел стать счастливым. И милорд, стоявший ко мне так близко, что я ощущала запах его кожи, одним движением поднял меня с кресла и обнял, пытаясь то ли утешить меня, то ли поддержать. Когда я успокоилась, он отпустил меня из своих объятий и протянул свой платок, и я подумала, что это вошло в его привычку, и принимается мною, как должное.

— То, что я чего-то не понимаю в тебе, Лиина, не означает моего осуждения. Но мои чувства к тебе всегда оставались неизменными, независимо от твоей веры или моих сомнений. И ты права — этот мир будет принадлежать мне или продолжит свое существование без меня. Моя честь не способна доверить тебе все мои чувства. Моя гордость заставляет меня молчать. Мое сердце живет в неизменном страхе, боясь отказа. И надежда мертва уже давно и не старается воскреснуть. Я не умею просить, и у меня слишком мало времени, чтобы научиться этому. И я никогда не признаю своего поражения. Слова не нужны там, где само сердце не способно солгать. Я был откровенен с тобою, Лиина, — последние мгновения жизни могут показаться вечностью без тебя…

И я оставила его в одиночестве, так и не вернув платок.

Состоявшийся через два дня бой показал явное преимущество принца Дэниэля. Милорд чаще использовал тактику защиты, а его редкие контратаки не достигали нужной цели. Если бы Дэниэль усилил натиск, он бы победил своего брата в первых же двух лесталях, но он продолжил поединок, давая возможность своему противнику контратаковать снова и снова. И бой закончился вничью.

Сразу же после боя я отправилась к принцу Дэниэлю, наплевав на его режим, на врача, на массаж, на водные процедуры, и в итоге, даже на наготу своего названного брата. И мне было все равно, что он с трудом скрыл свое неудовольствие от моего вторжения. И все же, увидев выражение моего лица, принц Дэниэль отослал от себя всех и спокойно оделся.

— Вы не должны продолжать поединок! — На какое-то время я забыла, что он не только мой названный брат, но и правитель огромной страны. И самое удивительное, что он не сделал даже попытки напомнить мне об этом.

Дэниэль просто кивнул мне в знак своего согласия, устало присел на кресло возле горящего камина и жестом дал понять мне, что слушает дальше. Поскольку кресло было одно, я присела на каминный стол, спиной к декоративному порталу из белого камня, и посмотрела прямо в его глаза, а затем повторила:

— Вы не можете убить брата!

И тогда он спросил у меня:

— Даже ради своего народа?

И мой ответ был таким же категоричным, какими были все мои прежние действия и решения:

— Даже ради своей страны или моего Бога, или ваших богов — какими бы они ни были. Даже ради меня… — Имя Анлии я не решилась произнести.

— Тогда я потеряю тысячи жизней, Лиина. Ты одна понимаешь, почему я не убил сэра Гаа Рона, и ты единственная, кто не считает это ошибкой, потому что я знаю, что ошибся. Я не смог убить его в том бою, но я бы сделал это в следующем. А сейчас я не знаю, как поступить, Лиина, впервые в своей жизни! — Принц злился и его эмоции легко читались у него на лице.

— Затягивать поединок в надежде, что все разрешится само собой — тоже не выход, мой принц. Уже после сегодняшней схватки самому последнему зрителю стало ясно, что вы щадите своего брата. Подобное унижение для него хуже смерти! Поединок следует прекратить!

— Если я откажусь официально, это будет моим поражением. Я могу ранить брата и выиграть немного времени. Возможно, решение придет само! — Дэниэль откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза рукой. — Что бы ты ни предлагала мне в качестве решения, я не приму его. Мои инстинкты подсказывают мне, что милорд заявил о своих правах на тебя и ты слепо доверилась ему.

— Мой принц, мы оба хотим того, чтобы поединок прекратился. И не говорите мне, что не любите своего брата. Каким бы ни было прошлое, и независимо от того, что вы делаете вид, будто вас не касаются мои отношения с Алексом, он стал Королем Орлов, и наше будущее с ним перестало существовать вместе с его титулом…

Я закрыла глаза и снова открыла их — так больно стало лишь при одном упоминании о новом Короле Орлов, но надо было закончить. Мною двигали смешанные чувства. Объяснение милорда в любви было его предложением вновь вернуться к началу наших отношений. Все забыть и снова вернуться, но только к другим отношениям. Кто знает, может быть, именно уход Алекса подтолкнул меня к безрассудному выводу, что сейчас еще рано умирать.

— Официально я все еще невеста милорда, мой принц, и вы должны знать, что ваш брат фактически сделал мне предложение, правда, в довольно необычной манере, но, думаю, он боялся отказа, и потому облек его в форму стихов о любви.

— Мой брат читал тебе стихи о любви? — Недоверие в голосе принца вдруг заставило меня рассмеяться.

— Я могу повторить каждое слово и каждую строчку, но они были очень личными, мой принц. Я могу лишь сказать, что ваш брат не может меня потерять. Если я отвечу ему сегодня, вы вправе отложить поединок, и никто не умрет! Никто не умрет, мой принц!

Дэниэль не поддержал меня:

— Возможно, он любит тебя. Но все наши прежние соглашения перестали действовать, и я не могу потребовать от него гарантий твоей безопасности. Ты можешь остаться с ним и принять официальное предложение стать его женой, и раздумывать над условиями взаимного соглашения о браке всю оставшуюся жизнь. Ты даже можешь озвучить свои условия и выдвинуть требование о заключении мирного договора. Меня это устраивает, но лишь, как правителя Эльдарии. Как твой брат и друг, я не могу позволить милорду получить безграничную власть над тобой. Он может вечно хранить обеты, данные тебе, но сохранение твоего доверия не входит в комплект его обязательств.

И тогда я ответила ему и попыталась убедить в своей правоте не столько его, сколько себя:

— Официальное предложение заключить соглашение о браке станет поводом для отложения поединка на неопределенное время. Именно времени сейчас не хватает нам обоим, и особенно вам. Для милорда, готового умереть от вашей руки, — это достойный и, возможно, единственный выход. А для вас и меня, мой принц, нет никакой альтернативы, — только необходимость в принятии решения. Кто сказал, что мы не можем прожить в мире еще лет пятнадцать или пятьдесят?

Дэниэль выпалил свой ответ и как любой из подобных ответов, внезапно срывающихся с наших губ совершенно неосознанно и неожиданно, он стал единственно верным:

— Ты не проживешь с милордом и пяти дней, как он начнет новую игру. И кто знает, чьей смертью она закончится?