— Ты и так прикасаешься ко мне.
Почему мой голос был так тихим…и знойным? Савио глубоко вздохнул и одарил меня своей дразнящей улыбкой.
— Поверь мне, Китти, те прикосновения, о которых я говорю, заставят тебя разгорячиться, забеспокоиться и даже задохнуться еще сильнее, чем сейчас.
Я чувствовала жар и беспокойство от его простого поцелуя в висок и близости уже сейчас.
— Черт, — пробормотал Савио и отступил назад. — Этот взгляд навлечет на нас обоих неприятности.
Мне пришлось подавить улыбку, хотя я действительно не нуждалась в тех неприятностях, о которых он говорил.
— Пойдем, познакомимся с этими психами.
— Что, если я скажу что-нибудь грубое или неловкое?
— Грубость — родной язык Римо, и, если тебе удастся смутить кого-нибудь из моих братьев, я куплю тебе тот Порше, от которого ты так без ума.
Он сплёл наши пальцы и потащил меня в дом.
— То количество времени, которое потребовалось тебе, чтобы довести девушку от нашей входной двери к обеденному столу, заставляет меня задуматься, не попросит ли Даниэле завтра кастрировать тебя, как похотливую собаку.
— Наша встреча была совершенно невинной, — сказал Савио.
— Не благодаря тебе, я уверена, — пробормотала Серафина.
Очень не по-женски фыркающий смех вырвался из моего рта, и я сильно покраснела.
Киара одарила меня доброй улыбкой и подошла ко мне. Она обняла меня.
— Добро пожаловать в наш дом.
Я застенчиво улыбнулась ей, а затем мои глаза остановились на собравшихся за ней людей. Мое сердце забилось быстрее.
Савио держался рядом со мной, и я была бесконечно благодарна ему за это. Его присутствие придало мне необходимую уверенность, чтобы встретиться лицом к лицу с его братьями и Фабиано Скудери.
Светловолосый мужчина был Головорезом Каморры, его репутация и бои, свидетелем которых я была, заставили меня относиться к нему так же настороженно, как и ко всем остальным мужчинам. Каждый из них пожал мне руку. Они были сдержанно дружелюбны. Серафина и Леона, напротив, были так же приветливы, как и Киара, и обняли меня, прежде чем представить детям.
Там были близнецы Римо, два до боли красивых малыша с почти черными глазами и черными как смоль волосами. Девочка была одета в розовую пачку и имела густые кудри. В тот момент, когда Киара повела меня к ним, девочка споткнулась о Римо и подняла руки. Он взял ее на руки и прижал к своей груди. Ее близнец смело смотрел на меня, в то время как сыновья Киары были слишком малы, чтобы проявлять ко мне большой интерес.
Я была ошеломлена таким количеством новых людей, но продолжала улыбаться.
— Давайте есть, — сказала Киара с понимающим выражением лица. — Уверена, ты умираешь с голоду.
Все направились к столу, и Савио потянул меня за собой. Я села рядом с ним, с удивлением наблюдая, как Нино и Киара вместе несут еду. Я отвела глаза и улыбнулась Невио. Он высунул язык с дерзкой ухмылкой. Я ответила ему тем же жестом, заставив его усмехнуться.
— Отлично, еще одно дурное влияние на детей. Как будто этого тут и так не хватает, — сказал Римо.
Я вздрогнула, мои глаза расширились.
Савио усмехнулся:
— Ты ведь один из них.
Я расслабилась, понимая, что Капо, на самом деле, не сердится на меня. Но по его суровому выражению лица трудно было сказать наверняка.
— Ужин подан, — сказала Киара с сияющей улыбкой.
По привычке, я протянула им руки, чтобы взяться, чтобы мы могли произнести наши молитвы, прежде чем начать есть.