Я пожала плечами. Я не была уверена, как все будет улажено с Савио. Наша с Миком помолвка должна была состояться через пару месяцев, возможно, на большом празднике.
— Я не знаю. До вчерашнего дня Савио ни разу не заговаривал со мной о женитьбе.
— Не могу представить себе его в роли мужа. Ты действительно думаешь, что он может быть верным? Он меняет девушек так же часто, как и нижнее белье.
— Лучше бы он был. Я не потерплю неверности.
На лице Тони отразилось сомнение.
— Уверена, что как только ты выйдешь замуж, он будет вести себя хорошо… но не думаю, что он откажется от своих мужских похождений прежде, чем получит это от тебя.
— Он ничего не получит пока мы не поженимся, — я пробормотала.
Тони пристально посмотрела на меня. Она никогда не понимала наших традиций.
Я дернула себя за локоны. Почему я так нервничаю? Это не я должна была сражаться и беспокоиться об исходе боя. Савио победит. У Мика не было, абсолютно, никаких шансов против него (даже если Савио сражался в клетке с сильным противником только вчера).
Раздался стук в дверь, и мама просунула голову внутрь, разглядывая мой наряд. Я настояла на том, чтобы самой выбрать то, что надену сегодня. Я знала, что буду в центре внимания, даже если это не будет публичный бой на «Арене». Только члены Каморры и вовлеченные семьи были допущены к участию.
Я выбрала платье, потому что даже в такой день, как этот, джинсы не будут хорошим вариантом для мамы или папы. Это платье было самым скромным, что у меня имелось — сверху облегая мою талию и грудь, но заканчиваясь струящейся юбкой, доходившей мне до колен. Я даже выпрямила свои естественные локоны, только чтобы превратить их в более контролируемые и блестящие, с помощью щипцов для завивки.
— Ты прекрасно выглядишь, милая, — сказала мама, входя и обнимая меня. — Двое мужчин дерутся за тебя, это что-то новое…
Я сухо рассмеялась.
— Да.
Если об этом узнают, а в какой-то момент это произойдет, то взгляды в школе увеличатся в десять раз.
— Просто пообещай мне сохранять непредвзятое отношение к любому исходу.
Мама ничего не знала ни о бое, ни о Савио. Был только один реалистичный исход. Но я все равно кивнула.
— Нам пора, — крикнул Папа.
Мама поцеловала меня в щеку.
— Повеселись.
— Ты не поедешь?
Она коснулась своего живота с извиняющейся улыбкой.
— Ты же знаешь, как меня тошнит от крови, а из-за гормонов только хуже.
— Джемма! Мы опоздаем! — крикнул Диего.
Я поцеловала маму в щеку, схватила сумочку и помчалась вниз, где меня ждали папа, Диего и Нонна. Удивление пронзило меня насквозь.
— Не смотри так потрясенно, бамбина, — сказала Нонна с грубым смехом.
Она тайком курила с тех пор, как умер дедушка, и это было совершенно очевидно.
— Ты уверена, что справишься с этим? — спросила я.
— Нонна сделана из стали, — сказал Папа, дотрагиваясь до ее плеча.
Диего и Папа сидели спереди, а мы с Нонной на заднем сиденье. По дороге она взяла меня за руку. Я знала, что она, вероятно, благоволила Мику, потому что его семья была более традиционной, но я была рада ее поддержке.