Я усмехнулся.
— Как хочешь. Будь уверен, я буду держать свои руки при себе с Джеммой. Черт, она для меня как младшая сестра.
Диего засунул руки в карманы и кивнул. Его лицемерие иногда доводило меня до белого каления. Его отец подошел ко мне, сопровождаемый Джеммой, которая почти полностью скрывалась за его массивной и высокой фигурой — той самой, которую унаследовал Диего.
Даниэле протянул мне руку, и я пожал ее. Он определенно сжал мою руку сильнее, чем обычно.
— Слышал, ты собираешься сегодня забрать Джемму на тренировку.
— Я продемонстрирую ей несколько приемов, как и обещал, — сказал я, стараясь свести свой сарказм к минимуму.
Диего бросил на меня предупреждающий взгляд.
Даниэле натянуто улыбнулся мне. Это первый раз, когда он был совсем не дружелюбен ко мне. Джемма все еще маячила позади него в своем длинном платье в горошек до колен, с гребаным бантом на талии и белым воротничком. У нее даже был прикреплён бантик к хвостику.
Блядь, от одной мысли о том, что я ее ударю, мои яйца съежились до размеров изюма.
— Я верю, что ты сохранишь ее в безопасности, как это сделал бы Диего. Мы ценим то, что ты и твои братья проявляете уважение к нашим традициям, — сказал Даниэле.
Намек на предупреждение прозвучало в его голосе, заставив меня вздрогнуть. Мне потребовалось все мое скудное самообладание, чтобы не дать ему кусочек моего разума. Никто не угрожал ни моим братьям, ни мне.
— Не переживайте, Даниэле. Джемма будет в большой безопасности в Вегасе, когда будет со мной. Я буду защищать ее, как младшую сестру.
Джемма поджала губы.
Даниэле удовлетворенно кивнул. Затем повел Джемму к моей машине, положив руку ей на спину. Ее глаза расширились, увидев мой медный Бугатти. Любимый у дам. Я забрал у Даниэле спортивную сумку Джеммы, бросил в свой маленький багажник и направился к водительскому месту.
Даниэле послал мне еще один многозначительный взгляд, прежде чем закрыть дверь. Я с трудом подавил желание выжать газ и рвануть с места на крутящихся шинах. Вместо этого я медленно отъехал от тротуара. Джемма помахала своей семье, сияя, как ребенок, которым она и была.
Диего был гребаным идиотом.
Джемма сложила руки на коленях, затем бросила взгляд на меня. Она медленно покраснела. Заерзала на сидении с таким видом, словно ей предстоял сложный тест по математике.
— Ты в порядке?
Она вздрогнула.
— Ох да, прости. Просто…
— Просто? — я повернулся к ней, когда мы остановились на красный свет.
— Это первый раз, когда я остаюсь наедине с парнем, не являющимся членом семьи.
Светофор загорелся зеленым, и я нажал на газ, заставляя себя остановиться. Джемма широко раскрывает глаза.
— Ты знаешь меня уже много лет. Я практически член семьи.
Она не выглядела счастливой из-за этого.
— Я тебе не сестра, понимаешь?
Я усмехнулся.
— Да, мне это известно.
На нас опустилась тишина. Я включил музыку: свой любимый плейлист. Грохочущий бас песни 5 °Cent’а «Candy Shop» заполнил салон. Я барабанил пальцами в такт звуку.
Джемма нахмурилась.