— Люди умирают из-за разницы в их цвете,— добавил Донал.
— Верно,— сказал Уильям.— Война Алой и Белой Розы, древняя Англия. Но этот конфликт, как и многие другие, возник из-за вопросов собственности. Войны никогда не возникают из-за абстрактных причин.
— Наоборот,— сказал Донал.— Войны происходят именно из-за абстрактных причин. Они развязываются именно людьми среднего и пожилого возраста, но ведет их молодежь. А молодежь для величайшей трагедии Вселенной нуждается в чем-то большем, чем политические и практические мотивы: ведь, если вы погибаете в юности, для вас погибает вся Вселенная.
— Что за необычные суждения со стороны профессионального солдата,^— засмеялся Уильям.— Это напомнило мне, что я должен обсудить с вами кое-что. Я знаю, что вы считаете самым главным в армии подготовку полевых войск и добились в этом больших успехов. Это заинтересовало меня. В чем ваш секрет, Протектор? Вы разрешите прислать наблюдателей?
— Никакого секрета нет,— сказал Донал.— Причина успеха заключена в одном человеке — полевом командире Яне Грйме.
— А, это ваш дядя,— сказал Уильям.— Как вы думаете, не смог бы я перекупить его контракт?
— Боюсь, что нет,— ответил Донал.
— Что ж, мы еще поговорим об этом. Мой стакан совсем опустел. Кто хочет со мной выпить?
— Нет, благодарю вас,— отказалась Анеа.
— Я тоже не хочу,— сказал Донал.
— Ну, а я выпью,— промолвил Галт.
— В таком случае идемте, Галт,— Уильям обернулся к Галту. Они пошли вдоль зала. Донал и Анеа остались вдвоем.
— Итак,— сказал Донал.— Вы нс изменили своего мнения обо мне?
— Нет.
— Это слишком недальновидно для утонченного разума избранной из Культиса,— иронически сказал он.
— Я не сверхчеловек,— вспыхнула она, как будто в ней проснулся юношеский дух.— Нет,— сказала она уже более спокойно,— вероятно, в мире миллионы людей хуже вас, но вы корыстны. И этого я не могу забыть.
— Уильям перекупил ваши мнения,— сказал он.
— Он во всяком случае не выдает себя за человека лучшего, чем есть.
— Почему зло изобретательней добродетели? — удивился Донал.— Вы ошибаетесь. Уильям изображает из себя Донала, чтобы закрыть вам глаза на то, кем он действительно является. И вряд ли кто-нибудь заглянул в глубину его Души.
— Да?— голос ее был презрительным.— И что же там, в глубине?
— Нечто большее, чем личное возвышение. Он живет, как монах, он не изыскивает личной выгоды из долгих часов работы и не заботится о том, что о нем подумают.
— Как и вы...
— Я? Я забочусь о мнении людей, которых уважаю.
— Например?
— Например, о вашем мнении,— ответил он убежденно.— Хотя не знаю, почему.
Она посмотрела на него, глаза ее широко раскрылись.
— О,— воскликнула она,— не говорите же так.
— Не знаю, почему я вообще говорю вам,— неожиданно с горечью ответил он и отошел.
Пройдя мимо гостей, он отправился в свою каюту и работал там до утра. Ложась в постель, он не смог уснуть сразу и отнес это за счет похмелья после выпитых коктейлей.
Его мозг пытался исследовать это изменение, но он не позволил.