— Но что же мне делать?— воскликнула она.— Я не могу действовать против него его методами. Я не могу обманывать, лгать и посылать шпионов, тем более, что у него все еще мой контракт. Я вообще не могу этого сделать. Вот что значит быть избранной.— Она сжала кулак...— Я в ловушке у собственного мозга, у собственного тела.— Вдруг она снова повернулась к нему.— Но когда я впервые заговорила с вами два месяца назад, вы ответили, что это очевидно.
— Я ошибался,— успокаивающим тоном ответил Хьюго.— Кое-что привлекло мое внимание, но я был неправ. У меня тоже есть принципы, моя Анеа. Может, они не достигают уровня вашей психологической блокады, но я тоже знаю, что такое честь и право.
— Да, знаю, Хьюго. Но я отчаялась. Я не знаю, что еще можно сделать.
— Если бы он только предпринял что-нибудь против вас лично...
— Против меня?— она фыркнула.— Он не посмеет. Я — избранная из Культиса. А кроме того, это было бы глупостью,— добавила она с таким здравым смыслом, которого в ней Донал не подозревал.— Он ничего этим не выиграл бы, только встревожил бы Культис.
— Не знаю,— Хьюго нахмурился.— Он мужчина. Когда я лишь подумаю...
— О, Хьюго,— она внезапно хихикнула, как школьница.— Не будьте таким смешным.
— Смешным?— Он был оскорблен.
— О, я не хотела вас обидеть, Хьюго. Перестаньте глядеть, как слон, хобот которого укусила пчела. Об этом нечего и говорить. Он слишком рассудителен для...— Она вновь хихикнула, потом вздохнула.— Нет, вам нужно бороться с его разумом, а не с сердцем.
— А о моем сердце вы не заботитесь?— он задал этот вопрос низким голосом.
Она глядела в землю.
— Хьюго, вы мне нравитесь...— сказала она.— Но вы не понимаете. Избранная из Культиса— это... это символ.
— Вы хотите сказать, что не можете.
— Нет, нет, не это,— она быстро взглянула на него.— Моя блокада не распространяется на любовь, Хьюго. Но если я вовлечена во что-то, пусть даже незначительное, но имеющее отношение к Культису, я не могу... понимаете?
— Я понимаю, что я солдат,— сказал он.— Но я никогда не знаю, будет ли у меня завтрашний день.
— Я знаю,— ответила она,— и они посылают вас с такими опасными заданиями.
— Дорогая, маленькая Анеа,— торопливо сказал он,— как мало вы знаете, что это значит — быть солдатом. Я добровольно избрал свой путь.
. — Добровольно?— она вопросительно посмотрела на него.
— Чтобы искать опасности, чтобы найти возможности самоутвердиться,— горячо сказал он.— Создать себе такое имя, чтобы все среди звезд знали, что я достоин избранной из Культиса.
— О, Хьюго!—воскликнула она с энтузиазмом.— Если бы вы только могли! Если бы вы прославились! Тогда мы победили бы его.
Он поглядел на нее так удивленно, что Донал в своем укрытии чуть не расхохотался.
— Неужели вы будете всегда говорить о политике?— воскликнул он.
Но Донал уже отвернулся от них. Не было смысла дальше слушать. В молчании он отошел на безопасное расстояние, а затем пошел быстро, не заботясь о соблюдении тишины. Короткая ночь северного континента Гармонии уже сменялась рассветом. Донал добрался до расположения своего отряда. Один из часовых окликнул его:
— Стой! Стой и назови ... сэр.
— Пошли со мной! — скомандовал Донал.— В каком направлении расположена Третья группа?
— Здесь, сэр,— часовой пошел вперед, указывая дорогу.
Дойдя до нужного места, Донал извлек свисток и вызвал Ли.
— Какого?..— послышался сонный голос откуда-то рядом. Гамак раскрылся, и на землю вывалился бывший шахтер.— Какого дьявола... сэр?
Донал обеими руками повернул его голову в сторону вражеской территории, откуда дул утренний ветерок.
— Нюхайте!—приказал он.