— Нет, — быстро сказала я, отгоняя воспоминания. С внезапной влажностью между моими бедрами ничего нельзя было поделать. — Ты уже похитил меня, ничего не объяснив, помыкал мной, наговорил кучу дерьма — я бы предпочла не надевать броню альфы.
— Знаю. Поверь мне. Хотя он умен, но не пользуется мозгом. Например, его не волнует, что ты произошла не из знатного рода. Что в твоей семье нет горшка, в который можно было бы помочиться, а твоя деревня бедна и бесполезна. Его не волнует, что дворянин моего положения никогда бы не унижался перед такой девушкой, как ты. Он просто хочет, чтобы я хорошенько трахнул тебя, и чтобы ты никогда не досталась никому другому. Он желает, чтобы мы предъявили на тебя права, и ненавидит, что ты сопротивляешься этому. Чувствует, что твой зверь пытается добраться до него, поэтому пускает дело в свои руки. Это битва, и каждый раз, когда твой зверь побеждает, он выигрывает. Наши животные питаются друг другом, и мне придется трудно, если ты не будешь сражаться со мной. Чего ты не делаешь. Это все сбивает с толку.
Задумчивый Мак-Ублюдок вернулся. Рычание сопровождало каждое слово. Он явно винил меня в своей неуправляемости. Разве это не редко происходит с девушками?
Он грубо дернул меня за броню, прежде чем оттолкнуть. Он снова уставился в окно, его хорошее настроение иссякло.
Я подняла палец, а затем рассмеялась. Честно говоря, его дурацкое поведение вызвало небольшое облегчение. Я знала этого парня. Парня, с игривыми словами, легким юмором, нежными пальцами… Этот же парень был интригующим и, из-за этого, опасным. Он умел вызвать у меня снисхождение к себе. Учитывая, что он был моим тюремщиком по неизвестным причинам, это было тревожно.
— Ты ошибаешься. — Я натянула черную рубашку через голову. Она растянулась на моем бюсте, свисая до талии. — Моя деревня бесполезна? Разве это не ты просишь меня воссоздать эликсир, который придумали в этой деревне? Спасительный эликсир? Думаю, ты неправ.
Я влезла в брюки и натянула их на бедра.
— Это не сработает… Когда ты была младше, у тебя не было таких форм.
Он оглянулся, его взгляд зацепился за полоску кружевной ткани, выдававшей себя за нижнее белье. В нем было почти ничего особенного, и, по-видимому, именно это в нем нравилось Лиле. Его можно было легко оторвать. Такой нежной девушке действительно нравилась грубость. Она подарила мне этот комплект, потому что еще не надевала его.
Голод ярко горел в его взгляде. Он напрягся, каждый мускул натянулся. Скованными движениями он наклонился к комоду.
— Твой зверь не хочет, чтобы другие мужчины воспользовались мной? По-твоему, девушки ни на что другое не способны?
— Женщины ни на что не годны, — прорычал он.
Он пытался подавить свое возбуждение — именно свое, а не своего животного. Я знаю это, ведь в этом был весь он. И этот факт убрал жало из его слов. У меня была власть над ним. Он не был неприкасаемым.
— И все же ты продолжаешь приходить в себя, — сказала я.
— После сегодняшнего вечера я надеюсь исправить это.
— Хм.
Он бросил мне еще одну пару кожаных штанов. Есть ли у него там какие-нибудь другие штаны, кроме кожаных?
— Как часто это случается с тобой? Твой зверь хочет чего-то, что нет у тебя?
Он повернулся, бросил на меня суровый хмурый взгляд и пересек комнату.
— Поторопись. Время идет.
Затем он повернулся ко мне спиной и вышел в холл.
Я задела его за живое. Интересно. Была ли когда-то несчастная и невзаимная любовь? Что-то определенно случилось, сделав его таким.
Штаны доходили мне до голеней, и подходили почти идеально, кроме дополнительного отдела спереди для члена. Надев туфли и не забыв сунуть перочинный нож в один из больших карманов, я собрала волосы и встретила его в коридоре. Демон превратился из очень красивого парня в отвратительного гуманоида, покрытого скользкой зеленой чешуей. У него было змеиное лицо, изогнутые рога и когти на руках.
— Очарование проходит, когда они умирают, — сказал Найфейн. Его губы скривились от отвращения.
— Очарование… Хочешь сказать, что он на самом деле не превращается в парня? Он всегда такой, мы просто не можем этого видеть?
— Да. — Он взял меня за плечо и отвел подальше. — Если человек в здравом уме, он почувствует разницу. — Мы спустились вниз по лестнице. — Демоны, которые питаются похотью и болью, имеют колючие пенисы или шипы во влагалищах. Они обманывают своих жертв и причиняют им боль.
Я с отвращением прикоснулась рукой к груди. Я никогда не слышала о таких демонах. Я была рада, что не зашло слишком далеко тогда. Я бы мучилась кошмарами до конца жизни.
Думаю, так и будет.
— Существует много типов демонов, — продолжил он, когда мы поднялись на следующий лестничный пролет, — Но король демонов забрал много воюющих видов, чтобы защитить свое королевство. Они убили многих из нас, сделав уязвимыми. Если бы нам когда-нибудь удалось избежать этого проклятия, он мог бы без препятствий захватить нас. Мы бы не отбились. С нами все покончено; мы просто ждем похоронного марша.
Я вырвалась из его хватки, когда мы достигли площадки второго этажа. Он снова потянулся ко мне, но остановился, поняв, что я не собираюсь убегать. Я подняла глаза и встретилась с его беспокойным взглядом, в котором были гнев, разочарование, сожаление и, самое главное, печаль.