Первый этап операции «Гордиев узел» прошел как по маслу. Но Семенович и не сомневался, что так и будет. Однако дальше должны были начаться осложнения. Мины-спутники пришли в движение, прорубленная в сети дыра начала затягиваться!
Настал звездный час Рыжика. Шерсть у пугзов как такой шерстью не являлась. Каждый волосок был миниатюрным щупальцем, которым пугзы виртуозно владели и который был идеальным инструментом для работ любой точности. Данный факт объяснял и наличие множества глаз — пугзам надо было приглядывать за тем, что творили их многочисленные конечности.
Пугз стал похож на осьминога с неисчислимым количеством щупальцев, которые с молниеносной скоростью метались по пульту управления. Семенович увидел впервые, как из тела пугза вылезли три десятка глаз на стебельках. Видимо Рыжик их мог отращивать по мере необходимости. Глазки глядели, рассчитывали траекторию движущихся мин, а ручки-щупальца наводили на них орудия флота. Каждое орудие в отдельности! На каждую цель!
Флот своим огнем формировал цилиндр из сплошного огня. Задача была в том, чтобы уничтожать мины быстрее, чем они смогли бы подобраться к пробитой в сети бреши.
— Справляемся! Мы справляемся! — ревел Семенович, видя, как брешь расползается. В круге свободном от сплошных разрывов на поверхность планеты вполне себе мог проскочить одинокий истребитель.
— Я стартую? — спросила Стрелка.
И Семенович уже почти успел дать «добро»… но мины-спутники обладали коллективным интеллектом. Поэтому ускорились и начали стягиваться к прорыву с удвоенным энтузиазмом.
— А черт! Стрелка — не шевелись!
— Подключаю резервы, — ручки-щупальца забегали по пульту с двойной скоростью. Заухала торпедная установка «Решительного» уничтожая мины на дальних подступах. Завизжали излучатели на истребителях. Их орудия не могли поддерживать максимальный темп стрельбы в течение долгого времени, поэтому Рыжик их подключил к общему обстрелу лишь на финальном отрезке.
— Через двадцать секунд у истребителей начнется перегрев, — сообщил Рыжик, — через сорок три — орудия начнут греться и у фрегатов.
Мечтатель как бы намекнул, что если действовать — то сейчас. Решение надо принимать немедля.
Семенович еще раз посмотрел на монитор, тактический компьютер услужливо подсветил безопасную зону для пролета зеленым.
— Как думаешь? Проскочишь? — Григорий переслал картинку расчетов Стрелке.
— Как нитка в ушко иголки! Прикажете стартовать?
Григорию не очень понравилось сравнение с ниткой и иголкой. Лучше бы девушка сказала, что как карандаш в банку. Но часики тикали, пушки «Яков» уже нагрелись до малинового цвета. Еще немного и автоматика их отключит, чтоб не допустить взрыва.
— Давай, родная! Стартуй! Удачи!
— Раскудрявый! — Стрелка решила показать, что «Поющей» ее эскадрилья называется не просто так.
Удалая песня подгоняла «ястребок», он рванул с места в карьер, наращивая скорость на запредельном для двигателей режиме.
— Проходит, — Рыжик, манипулирующий сотней стволов одновременно, успел сделать прогноз.
— Проходит, — удовлетворенно произнес Семенович. У него в голове не было природного компьютера, он не мог рассчитать траектории движения мин. Или выдать цель для каждого орудия эскадры. Зато у него было сердце. И этим самым сердцем он чувствовал, что «Як» проскакивает. Стрелка должна, обязана проскочить!
— Мины снова ускоряются, — предупредил Рыжик.
Если раньше мины противостоя обстрелу просто стягивались к бреши, то почувствовав приближающийся на скорости истребитель, штук шесть выдвинулись вперед на его перехват.
— Их сбивай! Их! — прокричал Рыжику Семенович, выделив на тактической карте мины-перехватчики.
Стрелка не хотела быть беспомощным балластом, путь которому прокладывает, надрываясь, вся эскадра. Вильнув чуть в сторону ее «ястребок» выпустил очередь, которая разнесла идущий ее наперерез спутник.
— Точка невозврата пройдена, — доложил Рыжик, в тот момент, когда Семенович хотел отдать Стрелке приказ, что бы она возвращалась. Точка невозврата в данном случае означала, что истребитель не успеет затормозить и развернуться до «кольца смерти» от разрывов мин. И что ему лучше на скорости его проскакивать.
Скоростное ПВО «Решительного» успела уничтожить одну, потом еще одну идущую на перехват мину. Но до следующей огненные трассы дотянуться не успели, мина детонировала, обдав истребитель Стрелки облаком плазмы.
— Трындец, — Семенович в сердцах хлопнул ладонью по панели управления.
Из облака плазмы истребитель выскочил живой и невредимый! Но без щитов.
— Фууух! — шумно выдохнул Семенович, — эта бабенка меня в могилу загонит!
— Здесь у клена, мы расстанемся с тобой, — строчки из песни были ему ответом.
Конец ознакомительного фрагмента.