- Пусть будет так, как ты хочешь, - сказал тот богач Харзафтиду.
Тогда Харзафтид пошел ко второму богачу. И тому дал он золота и сказал то же, что и первому.
На другой день рано утром Харзафтид пошел на ярмарку. Ходит и смотрит на золотые кинжалы, каленые стрелы, на вороных коней, на мулов и верблюдов. Вдруг видит - разбойники-абреки тоже ходят по базару.
- Пусть счастливо будет ваше утро! - говорит им Харзафтид.
- И твое тоже! - отвечают ему разбойники-абреки.
- Отец мой чурека и соли не жалел ни для знакомых и друзей, ни для незнакомых и врагов. А я сын своего отца. Идемте все со мной к богачу на большой пир.
- Откуда ты, пустая сума, возьмешь так много денег? - спрашивают разбойники.
- На что мне деньги? - отвечает им Харзафтид. - У меня есть папаха. Скажу только: «Папаха ты моя, овчинная папаха» - и уйду, не платя ни копейки. А хозяин еще станет благодарить меня за щедрую плату и проводит с почетом до ворот.
Хоть и не верят разбойники-абреки, а сами идут за Харзафтидом. Вот привел их Харзафтид в дом богача. Вошел и кричит:
- Есть и пить нам давай! Столько давай, сколько каждый захочет!
Богач принес им вина в глиняных кувшинах, зелени и мяса на серебряных тарелках. Трехногие столы - фынги согнулись под тяжелой посудой. Шипит шашлык, пенятся густая брага и черное горское пиво. А пирогов так много, что целое селение накормить можно. Ели, пили бедняк и разбойники-абреки. Да только мало пьет Харзафтид, а больше три разбойника-абрека. У разбойников глаза уже слипаются от вина, пива и браги, а они все пьют; в руках у них мелькают турьи рога, наполненные пивом и вином. Пьют и едят, едят и пьют разбойники-абреки. А когда не могли они больше ни пить, ни есть, Харзафтид надел на голову свою овчинную папаху, повернул ее вправо, повернул влево и говорит:
- Папаха ты моя, овчинная папаха!
- Пусть тебя аллах поблагодарит за щедрую плату! И пусть пряма будет твоя дорога! - отвечает ему богач и провожает гостей до самых ворот.
Удивляются разбойники-абреки. Думают: «Пришел, устроил пир, ничего не заплатил - только повернул свою овчинную папаху, а хозяин благодарит!» И говорят они Харзафтиду:
- Продай нам, Харзафтид, свою чудесную папаху!
- Если я вам продам свою папаху, - отвечает Харзафтид, - то как я буду угощать своих друзей?
И не продал Харзафтид свою папаху.
Ходят опять по ярмарке Харзафтид и три разбойника-абрека. Смотрят на черные бурки, на бухарские шапки, на персидский сафьян и ковры. А когда обошли они всю ярмарку, говорит им Харзафтид:
- Смотрите, солнце уже повернуло к себе домой. Пора нам опять на богатый пир.
И вот вошли они в дом другого богача. Тот принес им большой чан и три шашлыка - каждый шашлык из целого барана. Ели и пили разбойники кто как мог. Съели все шашлыки и выпили все вино, всю брагу и все пиво. Не могут больше ни есть, ни пить разбойники-абреки. Стали они бросать на пол турьи рога и серебряные тарелки.
Тогда Харзафтид опять надел на голову овчинную свою папаху. Повернул ее вправо, повернул влево и говорит:
- Папаха ты моя, овчинная папаха!
Хозяин ему отвечает:
- Такой щедрой платы, как твоя, не видел я на свете. Пусть аллах поблагодарит тебя за это! И пусть пряма будет твоя дорога!
Вышли на ярмарку Харзафтид и три разбойника-абрека. Говорят разбойники-абреки бедняку:
- Продай нам твою папаху! Проси сколько хочешь золота, серебра.
- Другой такой папахи в мире нет, - говорит им Харзафтид. - Будешь есть и пить у богача - не плати ни золота, ни серебра. Только поверни папаху вправо, поверни влево и скажи: «Папаха ты моя, овчинная папаха!» - и будет тебя хозяин благодарить самыми хорошими словами.
И разбойникам-абрекам еще сильнее захотелось купить эту папаху. И опять они говорят бедняку: