Он что, боится? Это открытие неприятно поразило. Впрочем, и у меня от его отца по спине бежали мурашки. Стоило неимоверных усилий взять себя в руки и кивнуть.
– Мне тоже.
Повелитель улыбнулся одними губами и произнес:
– А теперь позволь, мне бы хотелось переговорить с сыном.
– А если мне бы не хотелось? – холодно заметил Сильх.
– Будь мужчиной и имей силы не только принимать взрослые решения, но и нести за них ответ. Иначе я перестану уважать тебя.
– Ты никогда и не уважал, – отозвался Сильх, но все же мягко снял мою руку и, кивнув моим родителям, отправился за отцом.
Гости почти разошлись. Моих девчонок и Адама видно не было. Чувствуя, как начинают дрожать руки, я повернулась к маме и папе.
– Рина, это вообще что? – закипая, начал отец. – Я через себя перешагнул, улаживая вопросы с Рисортами, а ты так некрасиво поступила с их сыном!
– Не стоило переступать через себя. В этом не было никакой нужды. А потом… Тебе напомнить, как их сын поступил со мной? – взъярилась я.
– Так это месть? – удивленно уточнил он, а мне захотелось закатить глаза. Мой папа, как и все мужики-военные, не отличался сильной эмпатией.
– Нет. – Я выдохнула. – Это не месть. Я еще до приезда в академию рассталась с Адамом. И вам, помнится, об этом говорила. Здесь, в академии, я узнала его с другой стороны, и эта сторона мне не понравилась. Прежде чем организовывать такой сомнительный сюрприз, стоило посоветоваться со мной. Не находите?
Лица родителей выглядели растерянно. Видимо, такая светлая мысль, как обсудить предстоящее предложение руки и сердца со мной, им просто не пришла в голову.
– Милая, он тоже узнал тебя с другой стороны и остался очарован, – подала голос мама. – Поэтому и просил снова твоей руки. Хотел сделать все красиво, и мы не стали препятствовать.
– Тем хуже для него. – Я оставалась непреклонной. – Хотя, пожалуй, я все равно ему не верю. И никогда за него не выйду.
– Ну, теперь уж точно. – Папа растерянно провел рукой по волосам. – Надо придумать, как расторгнуть эту нелепую помолвку. Ты ведь несерьезно, дочь?
Я промолчала. Представления не имею, насколько серьезно то дерьмо, в которое мы с Сильхом вляпались. Сегодня был выбор: Сильх или Адам. Я выбрала меньшее зло. А в какие неприятности влезла, пока не знаю.
– Плохо, что видел король. – Мама грустно вздохнула и обратилась к папе: – Ты же в курсе, как он не любит, когда такие предложения оказываются просто красивыми словами. Считает, что это делается для привлечения его внимания.
– Ну, возможно, получится уладить. – Папа был более оптимистичен. – Родители этого… как его… Сильха тоже недовольны. Хочется верить, у повелителя Холмов получится решить вопрос с королем. Холмы подчиняются ему только формально.
– Король сказал, что любит зимние свадьбы… – растерянно произнесла я и поймала мамин испуганный взгляд.
– Милая, скажи… А этот мальчик Сильх… он тебе сильно нравится? Просто фейри – они…
Что я могла ответить? Что он вообще мне не нравится? Это было бы честно, но я сдержалась и лишь неопределенно улыбнулась. Божечки, этот день когда-нибудь закончится или нет? Хочу забиться в нору и вылезти оттуда, только когда все проблемы будут решены. И в идеале еще незамужней.
Сильх так и не появился, но маме с папой, к счастью, нужно было уезжать. Этот вечер настолько утомил и выбил меня из колеи, что я даже толком не попрощалась и оставила без внимания кучу родительских вопросов. На многие я сама не знала ответа и не хотела прямо сейчас узнавать.
Бывает такое состояние, в котором нужно просто отпустить ситуацию. Хотя бы ненадолго. До завтрашнего утра ничего не изменится, а завтра будет новый день, новые мысли и, хочется верить, силы.
Я была далека от мечты проснуться и обнаружить, что сегодняшний день был лишь бредовым сном, но, возможно, хотя бы события улягутся в голове. Тогда я пойму, что делать и какие вопросы задавать Сильху. А пока мне нужно было просто немного побыть одной. Конечно, насколько это возможно в академии.
Признаюсь, сразу к себе не пошла, а вылезла на крышу, чтобы привести в порядок мысли. Но только замерзла в открытом вечернем платье. Мысли так и остались сумбурными.
Зубы начали стучать от промозглого осеннего холода, поэтому я все же отправилась в комнату. А вот там меня ждал сюрприз. Я предполагала, что попаду в опалу и девчонки будут злиться, но не думала, что настолько.
В общей просторной прихожей, которая, между прочим, была просторной исключительно из-за меня, точнее, из-за моего позора в душевой, стоял чемодан с моими вещами и клетка с Тварью. К слову, Тварь девчонки, видимо, покормили, так как она вполне мирно дрыхла, раскинув кривые лапки. А значит, мой секрет перестал быть секретом – это раз, а еще меня, похоже, выселили в одностороннем порядке – это два. И то и другое не радовало. Впрочем, сегодня меня вообще все не радовало.
Все наши собрались в зале и смотрели на меня зло и настороженно. Не было только Зейны. Что же, я ей благодарна. Элоиза рыдала, Сабрина смотрела волком, Рианна торжествовала, а остальные не понимали, что вообще происходит, просто поддерживали большинство.
– Как ты могла? – провыла Элоиза. – Ты же знала, что он мне нравится!