Когда появляются призраки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Здесь сыграли роль сильный испуг и самовнушение, что уховертка укусила палец, хотя в действительности этого не было. Испуг и самовнушение вызвали местное расширение кожных кровеносных сосудов.

А теперь о гипнозе

Человек, находившийся под гипнозом, безучастен к большинству внешних раздражителей так же, как и обычно уснувший. При этом у загипнотизированного человека остаются отдельные бодрствующие участки, через которые он поддерживает тесную словесную связь с гипнотизером. Это — своеобразные «сторожевые пункты», как их называл И. П. Павлов.

Такие пункты существуют и при обыкновенном сне. Как бы ни был он глубок, какая-то небольшая часть наших нервных клеток не прекращает своей интенсивной работы. Это часовые, оставленные на посту, — небольшой очаг возбуждения. Через него организм сохраняет свою связь с внешним миром. Особенно быстро и чутко реагируют «сторожевые пункты» мозга на те сигналы, которые «нельзя проспать». Профессор К. К. Платонов рассказывает о том, как в годы Отечественной войны он наблюдал врача, которому после нескольких бессонных суток удалось наконец заснуть. А в это время привезли раненых. Врача пришлось будить. Его трясли, брызгали в лицо воду, но смертельно уставший человек не просыпался. Тогда, вспоминает К. К. Платонов, профессор попросил, чтобы все замолчали, и, когда стало тихо, сказал негромко, но очень отчетливо:

— Доктор! Привезли раненых. Нужна ваша помощь!

И врач тут же проснулся.

Что произошло? Когда врача будили обычным способом, это действовало лишь на глубоко заторможенные участки мозга. Профессор обратился к его «сторожевому пункту». Нервные клетки «сторожевого пункта» заторможены не полностью (они находятся в так называемой парадоксальной фазе) и при этом более чувствительны к слабым раздражителям, чем к сильным. Именно поэтому слова, разбудившие врача, произносились негромко, но очень четко.

Есть «сторожевые пункты» и у животных. Благодаря им, например, летучие мыши спят, повиснув вниз головой, не падая; стоя спят лошади, а у осьминога есть одна «дежурная» нога, которая всегда бодрствует.

У загипнотизированного «сторожевой пункт» иной. Это уже не часовой, который дает знать о том, что надо проснуться, а скорее телефонный аппарат, соединенный только с одним абонентом — с гипнотизером. По этому аппарату мозг уснувшего принимает слова-приказы и выполняет их. При этом здесь слово — закон. Находясь в гипнотическом сне, человек не может воспринимать слова врача критически, не может оценивать их смысл. Каждое слово действует как беспрекословный приказ или принимается на веру. Например, веря словам, он принимает чужого человека за своего брата. Ему можно внушить, что в доме пожар или наводнение, и он со страхом «видит» бушующее пламя, потоки воды. С помощью словесного внушения у него возникают галлюцинации, рождаются картины мира призраков.

Более того: воздействуя на загипнотизированного, можно, например, не только внушить ему, что он пьет воду стакан за стаканом, хотя в действительности он не делает этого, но и вызывать у него усиленное выделение мочи с пониженным удельным весом, то есть вызвать все те последствия, что и после действительного введения в организм большого количества воды! Внушение сытости вызывает у загипнотизированного увеличение числа лейкоцитов в крови (так называемый пищевой лейкоцитоз, обычно наблюдаемый после принятия пищи).

Следует подчеркнуть, что «послушность» загипнотизированного

зависит от степени глубины гипноза. Таких степеней три: сонливость, гипотаксия («подчинение») и сомнамбулизм («снохождение»). При сонливости человек находится в дремотном состоянии, мышцы расслаблены, нет желания открыть глаза. По окончании опыта он помнит все, что с ним было. На второй ступени — при гипотаксии — загипнотизированный уже не может делать произвольные движения. Часто в этом состоянии ему можно придать какую-либо необычную позу, например поднять его ногу, и в таком положении он будет находиться часами, пока не услышит приказа гипнотизера изменить положение.

Но особенно интересна последняя ступень. Это глубокий гипноз, при котором наблюдаются такие явления, которые и посейчас поражают многих.

На стадии сомнамбулизма человеку можно внушать самые различные образы и галлюцинации: зрительные, слуховые, обонятельные. По приказу гипнотизирующего он ходит по комнате с открытыми глазами, выполняет разнообразные задания, перевоплощается в других людей, не чувствует укола булавкой и т. д. По некоторым данным такой гипноз возможен примерно у четверти всех людей.

Врачи-гипнологи замечали, что при глубоком гипнозе можно вспомнить то, что, казалось, уже совсем утрачено. Врач Левенфельд наблюдал поразительное явление: пожилая женщина, находясь в глубоком гипнозе, с легкостью танцевала бальные танцы, известные ей в молодые годы. После пробуждения она отказалась поверить этому — ведь прошло целых двадцать лет с тех пор, как она прекратила танцевать!

Перед нами, по существу, не только восстановление памяти — требовалось вспомнить все довольно сложные па, но и перевоплощение человека: старая женщина снова чувствовала себя молодой, полной сил, здоровья.

На этой же стадии гипноза иногда удается внушить необыкновенную остроту чувств, в частности зрения. Вот какие эксперименты проводил английский исследователь Хартленд. Из новой колоды вынимается одна карта и показывается загипнотизированному с тыльной стороны. Гипнотизер запоминает, какую карту он показал пациенту, и внушает ему, что, когда тот увидит эту карту во второй раз, он увидит на ее тыльной стороне черный крест. Затем карта кладется в колоду, колода тасуется, и загипнотизированному начинают показывать одну за другой все карты (той же тыльной стороной), пока человек, находящийся в глубоком гипнозе, не опознает на одной из них вымышленный черный крест.

Только в редких случаях этот опыт оканчивался неудачей!

Интересны случаи, когда удаются «послегипнотические» внушения. Гипнолог внушил своему пациенту, что тот, проснувшись, не будет ничего помнить и в то же время выполнит один приказ: через четыре дня в тот же час позвонит врачу-гипнологу и справится о его здоровье. «Мой телефон такой-то, — сказал врач, — но вы его тоже забудьте».

Все произошло без осечки. Все четыре дня человек не думал о гипнотизере, но примерно за час до назначенного срока он вдруг начал сильно беспокоиться о враче: «Как он там, не заболел ли?» Ему захотелось немедленно позвонить врачу по телефону, но тут же пациент подумал, что телефона не знает. Тревога нарастала. Не в силах сидеть за рабочим столом, он подошел к телефону и почти машинально, наугад, набрал номер телефона. Ответил врач-гипнолог.

В каких тайниках подсознания хранила память сказанный под гипнозом нужный номер телефона?

...К руке человека, находящегося в состоянии глубокого гипноза, прикладывали монету и говорили, что она раскалена. На этом месте появлялся ожог! Столь необыкновенную силу может иметь слово. Не удивительно, что многие века, даже тысячелетия гипноз, это загадочное состояние человеческой психики, использовался всякого рода шарлатанами, знахарями, колдунами в своих целях. Да и только ли в прошлом! И в наши дни еще нередки случаи, когда за различными «чудесами» мы видим явления, вызванные гипнозом.

Многие гипнотизирующие приемы были непременной составной частью древнейших религиозных церемоний, хотя люди, пользовавшиеся такими приемами, и не понимали их сущности. Вспомним хотя бы сцены «изгнания злого духа» (то есть исцеления больного) шаманом. Одетый в обрядовую одежду, он многократно повторяет одни и те же слова и фразы, призывает на помощь добрых «духов-помощников», угрожает «злым духам». Заклинания шамана сопровождаются непрерывными ритмическими ударами в бубен и различными движениями, в чуме стелется дым ядовитых курений. Сильнее и сильнее гремит бубен, быстрее и быстрее пляска шамана. Наконец, его завывания, мечущиеся движения, ядовитый дым делают свое дело: все, кто присутствует в чуме, одурманены происходящим. Им уже слышатся «потусторонние» голоса вызываемых духов. Шаман, доводя себя до исступления, впадает в гипнотическое состояние. Теперь он поражает зрителей — режет себя ножом, выхватывает раскаленные угли из костра и не чувствует боли.

С особым вниманием и надеждой следит за действиями шамана сам больной. Он так хочет быть здоровым! Мало-помалу все окружающее, кроме звуков голоса шамана, перестает достигать его сознания. Он впадает в забытье, в котором речь шамана воспринимается особенно остро, глубоко западает в одурманенный разум. Выкрики шамана о бегстве и поражении «духов зла», о победе «духов-помощников» звучат для больного желанной вестью о выздоровлении. Он уже чувствует себя сильным, боли, которые изнуряли его тело, куда-то ушли, отступили.

И вот результат: к концу обряда у некоторых особо впечатлительных больных действительно наступало улучшение. От поселка к поселку, от селения к селению передается восторженная, всячески преувеличенная весть об удивительном исцелении. Вместе с ней растет вера людей в потусторонний мир. Они забывают о том, что шаман исцелил лишь единицы, а навредил сотням.

О методах лечения, которые применяют колдуны и знахари различных народов, рассказывает врач Гарри Райт в своей книге Свидетель колдовства», изданной в Лондоне в 1964 году. Он своими глазами наблюдал различные обряды у племен Южной Америки и Африки в наше время. Нетрудно увидеть, что за внешней оболочкой мистики и всякого рода театральными приемами эти врачеватели пользуются внушением, самовнушением и гипнозом. Вот отрывок из его книги:

Я пришел к выводу, что африканские колдуны знают и применяют силу психологического воздействия. Несомненно, они обладают также весьма богатыми знаниями лекарств. Современное чудодейственное» лекарство серпазил, например, было известно знахарям и миссионерам в Африке и применялось ими для лечения гипертонии и умственных расстройств задолго до того, как о нем узнала европейская медицина. Однако использование неизвестных лекарств не может объяснить всего, что я видел. Я убежден, что очень многое зависит от умелого применения прикладной психологии. В этом знахари и колдуны достигли столь многого, что нам, современным врачам, почти невозможно понять их методы.

Например, я слышал из совершенно надежных источников историю об одном ньянга, как называют колдунов в Танганьике, которого пригласили помочь представителям власти в расследовании обстоятельств смерти вождя племени. После долгих уговоров он отвел их на место, где лежало тело мертвого вождя. Африканцы обычно выбирают для захоронений недоступные места — недоступные для духов, животных и человека. Это происходило в жаркой, иссушенной солнцем местности к югу от Килиманджаро. В таких условиях мертвое тело должно было начать разлагаться через несколько часов. Поскольку цель захоронения состоит в том, чтобы защитить тело от врагов умершего и от животных, его засовывают в расщелину или в пещеру.

В этом случае, однако, тело мертвого вождя было вытянуто на земле во весь рост. Чиновникам не удалось заметить никаких следов ран или разложения. Ньянга воспротивился детальному осмотру тела врачом на том основании, что прикосновение к нему сделает невозможным для духа умершего вождя найти врагов, виновных в его смерти.

Вождь ищет убивших его врагов, и, пока он не найдет их, к его телу нельзя прикасаться», — сказал ньянга. Ничто не могло заставить его согласиться на осмотр.