Она абстрагировалась и попробовала увидеть демона, но пластинка, как укор, продолжила показывать лишь Хелену и часть любопытной морды пса.
- Лучше смотри! У тебя обязательно получится. Представь его и зеркало покажет Высшего.
- Руди, это не телевизор, который показывает все, что захочешь по щелчку пульта, - вспылила Хели, - Я стараюсь. Вот прямо сейчас вспоминаю его лицо, но пластинка не реагирует. Здесь это не работает!
- Вы с ним много лет через зеркало переглядывались! – возмутился тот, - А сейчас вдруг «не работает»?
- Если бы я знала! – огрызнулась она.
- Я отойду, чтобы тебе не мешать, самочка, - он шумно хлюпнул всеми тремя носопырками, - Ты уж поищи его как следует. Нам без него будет очень плохо.
Вам будет плохо, а ей каково? Знать, что хоть и частично, но из-за тебя пострадал живой человек.
Девушка в раздражении поджала губы и снова уставилась в чешуйку.
И чего так вспылила спрашивается? Сама не знает. Просто запас ее нервов и выдержки уже подходил к концу. Руки мелко подрагивали, ставя ее на одну ступень с запойными алконафтами, глаз дергался, не переставая. Но несмотря ни на что, она все равно хотела и должна была сделать все от нее зависящее, чтобы помочь Дамиану.
Он спасал ей жизнь. Теперь ее очередь. Поэтому она мысленно без остановки представляла перед собой знакомые черты лица, темные волосы с рогами, что ее так интересовали. Его обжигающий взгляд, воспламеняющий в ней такие желания, о которых не принято говорить вслух.
Хели посмотрела на вдруг явившуюся темноту на пластинке и продолжила думать о Дамиане.
Несколько раз он доставлял ей немыслимое удовольствие… рядом с ним, когда он переходил к активным действиям, она плавилась от той чувственности, что с головой ее накрывала.
Хели старалась гнать от себя эти ощущения, но даже сейчас, стоило вспомнить жар его ладоней, твердые настойчивые губы, как дыхание сбивалось, а по коже предательски ползли мурашки.
Боясь признаться даже себе, она глубоко жалеет, что в последний раз их прервали. Это был ее идеальный момент, когда можно было попрощаться с опостылевшей девственностью.
Руди, реагируя на ее увеличившийся пульс и прерывистое дыхание, недовольно завозился в стороне, но промолчал.
Она снова взглянула на чешуйку и чуть не подавилась воздухом.
Глянцевая поверхность все так же показывала темноту. Она была насыщенного черного цвета. Никаких полутонов или проблесков хоть чего-либо. Только по центру на нее смотрели два горящих глаза.
Знакомые переливы оранжевого и красного, не мигая, смотрели прямо.
- Дамиан? – неуверенно позвала Хели.
- Ты видишь его?! – пес сорвался с места и подскочил к ней, будто она приманивала его здоровенной костью.
- Я вижу его глаза. И больше ничего. Вокруг сплошная чернота.
- Что еще кроме глаз и черноты?
- Ничего. Абсолютно.
Она снова стала вглядываться в то, что видит, но никаких подвижек не было. Хели звала его, стучала пальцами по чешуйке, трясла ее и кричала, но увы.
Алый взгляд лишь на секунды затухал, чтобы заново сверкать, как зажженные факелы. Никакой реакции.
- Не получается ничего, - пробормотала она, доведенная уже до отчаяния неудачей, - Что будем делать?
- Если честно, я и не знаю, - Руди со змеем пристроились рядом и расстроенно вздыхали.
- Попробуй магию-сссссс, - зашипел хозяин моего импровизированного зеркала.
- У меня ее нет сейчас. Она вся куда-то исчезла.
- Теперь есссссть-сссссс. Я чувссссствую, - возразил змей и дернул своим большим раздвоенным языком в ее сторону.