Мужчина держал в руках меч, по которому стекала кровь убитого. Среднего роста, блондин, с еле заметными морщинами.
Его появление никого не могло оставить равнодушным.
— Кого я вижу. Джейкоб Толбан, глава рода Толбанов собственной персоной. И не стыдно вам красть еду у меня из под носа? - наигранно сказал Лис, не убирая боевую форму и указывая когтем на мужчину.
— Прошу прощения, но я не мог позволить хоть ещё кому-то из людей здесь умереть, - спокойно сказал мужчина, при этом окидывая взглядом толпу. — Мне послали сигнал, что на нас напали каратели, но про тёмных не шла речь. И пока сюда не прибыла имперская гвардия, может объяснишь, зачем ты здесь? - обратился он конкретно к Лису.
Лис прекратил поддерживать свою боевую форму. Видимо даже для него это было перебором.
Целитель, которому до этого я передал Роланда, хотел к нему подойти и оказать помощь, но одного взгляда стало достаточно, чтобы тот вернулся на своё место.
— Прояви хоть каплю уважения. Знаешь ли, самоотверженно рисковать жизнью своих людей, из-за того, что у кое-кого была ни на что негодная охрана и защита, мало кому захочется, - саркастично говорил Лис, при этом его зрачки сверкали слегка ярким светом.
К уважению Джейкоба, тот несмотря ни на что сохранял невозмутимый вид. Будто брошенные слова и не в его сторону были.
— Это была моя ошибка, и я её признаю. Все эти жертвы будут висеть грехом на моей душе. Когда придёт моё время, я отвечу за него. Можете меня ругать, можете ненавидеть, если от этого станет легче. Сейчас же мне важно, чтобы никто больше не пострадал. И раз, как я вижу, никакой угрозы нет, то… — эти слова ему будто пришлось выдавливать из себя. — Я должен сказать вам спасибо. Если бы не вы, жертв было гораздо больше. Но сейчас вам стоит уйти, для вашего же блага. Гвардия будет не рада вас видеть.
— Хорошо. Тех, кого здесь нет, в нескольких сотнях метрах отсюда. В том числе и твой сын. И не забывай о грехе, - сказал Лис, после чего все тёмные быстро покинули здание, подобно теням.
Грех в данном случае означал оплату долга. После такой услуги, Джейкоб задолжал ему очень сильно, несмотря на то, что лично не просил о помощи. Ну и что по большей части это была моя и Хендрика инициатива.
— Уважаемые люди… - внезапно заговорил Валет, о чьём существовании я за время нападения успел забыть. Выжил, молодец, правда половины волос лишился. И добавил себе несколько ожогов. - Понимаю, не хочется об этом говорить, но может выйдем на улицу? Слишком много трупов на один квадратный метр.
Идею встретили с энтузиазмом, пусть и не без большого тепла.
По большей части только сейчас я осознал, что чувствуют эти люди. Были те, кто обошлись простым испугом или ранением. Но хватало и тех, кто потерял здесь близких людей.
Я видел их заплаканные лица. Видел, как они всхлипывали и вытирали слёзы, даже не пытаясь поднять головы. Наблюдал за тем, как некоторые всё равно вбегали в здание и искали тела погибших, и находя то, что от них осталось, обнимали или пытались оживить. Будто отказывались верить, что они мертвы.
Хуже всех приходилось тем, чей взгляд становился безжизненным. Будто из тела вынули душу, и оно стало пустым сосудом. Таким людям будет очень сложно свыкнуться с потерей, если они вообще когда-нибудь смогут это сделать…
Я не был добряком или альтруистом. Я прекрасно понимал, что жизни всех не спасти, и что сам своими действиями немало убивал и создавал такие же картины, пусть и в миниатюре. Но даже мне было тяжело на это смотреть.
Сердце сжималось в груди. Я их понимал, какого это… Потерять всё, или почти всё…
Человек внезапно смертен… Это его главная проблема…
Рядом со мной встал Алан. С ссадинами и синяками, но в целом и не сказать, что он только что из боя.
И в отличие от меня, он старался думать о хорошем.
— Мы им не поможем. Толку загонять себя и размышлять о жизни? Жить от этого не станет легче. Поэтому я стараюсь думать о хорошем. И ты думай о том же. Например ты обвёл вокруг пальца мага пятого уровня, будучи на третьем, и даже ранил его. Знаешь, о таком только в легендах пишут, - постарался отвлечь меня от темы друг.
Что ж, спасибо ему за это, всяко лучше, чем думать о смерти.
— Брось, я уже догадался, что он из-за Лиса подставился под удар. Кстати, а где Хендрик? - сказал я, наблюдая за тем, как толпа начала поднимать голос на Джейкоба. Ругань, обвинения, и даже угрозы - всё шло в ход, чтобы выплеснуть свой гнев.
Ну и конечно же найти виноватого в своей слабости.
— Всё в той же комнате со слугами. Их в отдельное помещение вывели фальшивые каратели, и наш старик не растерялся, всех вырубил, - сказал он и уже шёпотом добавил. - Барьер тоже его рук дело. Иначе мы бы сюда не пробились ещё очень долго.
Внезапно, как снег свалившийся на голову, я почувствовал знакомое присутствие…
— Это я-то старик, малявка? - сказал Хендрик, кладя руку на Алана. Кажется я услышал, как хрустнуло его плечо.
— Н-нет, вы ещё молодой и сильный, и всё у вас в порядке, - аж побелел от страха мой приятель.
— Ещё раз услышу такое, и будешь в хоре петь своим тоню-ю-ю-се-е-еньким голосочком, - протянул Хендрик и постучал Алану ладонью по макушке. — А теперь чтобы глаза мои тебя не видели, пока не пришла имперская гвардия.