Теперь огненная линия была ближе. Отдельные «огни» неслись быстрее и даже подскакивали. Вверх стал подниматься серо-чёрный шлейф из пепла, словно по остаткам пожарища на нас несся огромный табун горящих лошадей. Только вот это были не лошади…
Мы смотрели друг на друга, пытаясь разглядеть у кого-нибудь свежую, спасительную мысль. Бежать назад было бессмысленно. Камни — нашли. Вероятно, у моих спутников была надежда на то, что вместе с находкой что-то изменится. Может быть появится новая волна времени. А к нам двигалась совсем другая волна…
— Эти насекомые… — еле проговорил я, — они бегут и горят… — мои товарищи смотрели на меня, я бы сказал, даже обреченно, — может у нас есть шанс выжить?
— Пожар проник внутрь этой огромной колонии и количество насекомых в ней было настолько велико, что они просто выдавили наверх сотни метров грунта воздвигнув эти холмы… — продолжал развитие своей гипотезы наш профессор.
— Вот мне совсем не полегчало от этих новостей! — Виталий оглядывался вокруг в поисках укрытий и ничего не находил.
Между тем от огненной реки, что представлял из себя этот табун насекомых, все яснее и громче нарастал топот от миллионов ног, визг и скрежет разъярённых созданий был всё ближе с каждой секундой.
Я взял у Виталия тот «томагавк», которым ещё совсем недавно он делал зарубки на деревьях и приготовился отбиваться.
— Будет похоже на идиотизм, если мы даже не попробуем, — вдруг сказал наш друг с ружьем, и резким движением наклонился к капсуле.
— Что ты хочешь сделать, Виталик? — удивленно спросил Саныч. Виталий не ответил и вытащив из цилиндра мешочек с камнями, дернул его за разорванный край и уже через секунду один из камней оказался у него в руке.
Дальше шло всё как в тумане. Я видел, как первые ряды разъярённых насекомых, объятых пламенем, остановились от нас метрах в пятнадцати. Размером они были действительно с лошадь, и чем-то напоминали богомолов: длинное тело и лапы, голова с большими фасеточными глазами и огромные жвала. Одни из них замерли в прыжке, другие упали и через секунду будут затоптаны. Кто-то в слепой ярости вцепился в шею своему соплеменнику и почти перекусил её… Но секунда всё не проходила. Грандиозное и ужасное зрелище надвигающего конца жалких людишек, что посмели нарушить своим дерзким визитом мерное существование жителей каменноугольного периода, застыло как в стоп-кадре. Я посмотрел на своих спутников, и даже больше на Виталия. Он держал в руке камень с Венеры, вид у него был довольно взъерошенный, глаза горели: он явно был рад неожиданно открывшемуся новому эффекту камней. Да и кстати его обволокли какие-то клубы дыма — как мне показалось сначала, но это был не совсем дым.
— Вот это зашибись опция, — голос Виталика звучал как из трубы или как из колодца.
— Поле… — прошептал Саныч, — его покрывает какое-то поле… — глядел он быстро то вокруг, то на нашего охотника. — Камни — не простые, коллеги…
— Время как остановилось, — смог произнести я.
— Ну так и будем стоять? — «прогудел» Виталик. — Подходим, разбираем! — ну словно бойкий торговец апельсинами на базаре.
Переглянулись с Санычем, согласились друг с другом без слов. Он взял один камень из мешка… И тут же и его обволокло «дымом».
Я, прежде чем взять тоже, успел поглядеть на «адскую армию» что была в смертельной близости от нас, а с ней что-то происходило: рывки насекомых на метр вперед, стоп, на метр назад, опять и опять… Как будто «проигрыватель фильма» поймал хороший такой баг.
— Да бери уже! — донеслось от моих друзей. — Гляди, их сейчас же сорвёт с катушек! Сполохи времени! Это грандиозно! Бери, твою в душу!
Ну что делать, я взял последний образец. Очень хотелось зажмуриться, и я даже этого бы не постеснялся, но мысленно предположил, что время может пойти нормальным своим ходом и в меня может врезаться какой-нибудь отчаянный «богомол». Всё, камень в моей руке… Туман поля растекается волной по моему телу. «Плотность не сказать, что повышенная, точно не базальт» — мозг автоматом закинул мысль в моё сознание, наверное, чтобы оно не спятило от нахлынувшей новой картины. Насекомые до этого же колебались. А теперь они неслись прямо через нас… Сотни, тысячи. Остановились. Снова понеслись назад, всё в точности так же, как несколько секунд до этого, по своим же следам. И опять вперед. Но видеть, как сквозь твоё тело пробегает ужасная тварь, было, всё же как-то не по себе.
— Твою же материнскую… Нас как бы нет! И слава Богу! Это твой, как это, «бабочкин эффект»! — В голосе Виталика чувствовалось торжество.
— Не совсем, но это неописуемо, друзья мои! Мы всё видим, но существуем как будто в другом измерении! — гулко констатировал «спецэффекты» Саныч.
— Как будем выпутываться? — Мне захотелось вернуть всех на землю. — Выпускать камни из рук теперь — не совсем будет хорошей идеей, погибнем сразу же.
— Нужно усилить эффект, — ответил Саныч.
— Куда ещё усилить? Камней-то больше нет! — я смотрел на беснующуюся и погибающую от огня и давки вокруг меня жизнь.
— У меня папа был с другом на рыбалке один раз… — начал Виталий.
— Виталик, ну давай потом про папу! — возмущенно выкрикнул я.
— Нет, пусть скажет! — выкрикнул Саныч.
— Ну и вот, — перекрикивая ужасный шум продолжил Виталий, — они на лодке поплыли по озеру, отплыли от берега километров на пять, как поднялась буря. Волны прям за борт захлёстывали. Вот-вот перевернётся лодка. Друг говорит: «давай обнимемся». А отец ему: «Серега иди на хрен, давай так попрощаемся». Тот ему: «ну ты дурак совсем!? Давай присядем, обнимемся, центр тяжести сместим ниже. Лучше бы лечь, да не уложимся». Понимаете? Так и спаслись, донесло их ветром до берега, не перевернуло.
— Изменили физические свойства себя с лодкой как единого объекта, — поднял указательный палец вверх Саныч. — Давайте! На раз, два, три!
Каждый из нас, держа камень в левой руке, правую закинул на плечо спутника.
— А точно в левую надо? — донеслось от Виталика.