— Не желаете выпить, месье Усик? — голос Брижит вырвал Ивана из воспоминаний юности.
— Я не пью, — отрицательно покачал головой Иван.
— Зря, — многозначительно цокнул языком Алекс Крофт. — Выпивка в полёте расслабляет. Отвлекает от ощущения высоты.
Брижит едва заметно повела плечиком, обворожительно улыбнулась и склонила поднос перед Крофтом. Тот принял бокал.
— Не напивайся, Алекс, — скривилась его спутница.
Крофт недовольно глянул в её сторону, но промолчал.
— Я бы тоже выпил, если можно, один бокальчик, — из глубины хвостового отсека раздался голос Чакрабати. Умостившись в позе лотоса ближе к санузлу на устланном ковром полу, профессор сошёл бы за медитирующего йога, если бы не живые смеющиеся бусинки его чёрных не по возрасту ясных глаз. Он явно был доволен разрешившимся вопросом с поездкой. — Без сомнения алкоголь активирует рецепторы гамма-аминомасляной кислоты, — проговорил он лекторским тоном, — которая в свою очередь притупляет действие глутамата — главного раздражающего медиатора нервной системы, что затормаживает реакцию на внешние раздражители и блокирует возбуждающие информационные потоки, расслабляя, отвлекая и успокаивая. Главное с алкоголем не переборщить. Не зря же человеческий организм реагирует на страх высоты полной мобилизацией ресурсов? Так он готовится к критической ситуации, если вдруг понадобится действовать быстро и эффективно, а воздушный полёт — это именно опаснейшая ситуация.
— Вы здесь, профессор, чтобы нас пугать? — ещё больше скривилась Натали.
— Ни в коем случае, госпожа, — затараторил Чакрабати. Голос его задрожал, а глазки опасливо забегали. — Я лишь поясняю, как реагирует нервная система на опасн…
Тут он окончательно сконфузился и потупил взгляд.
— Мы не разобьёмся, — усмехнулся Крофт, допивая второй бокал с шампанским. — Сколько бы я ни летал, благодаря выпивке я точно знаю, что сяду благополучно.
— Ты хотел сказать «сядем», милый? — поправила его Натали.
— Бейби, — язвительно усмехнулся Крофт, — полети ты с Томом, тебя бы интересовало не «сядем», а совсем другое действие…
Натали выпрямилась и обиженно вскинула подбородок вверх:
— Том уж точно не топил бы свой страх перелётов в шампанском. Да у него и быть не может такого чувства как страх.
Крофт пропустил реплику мимо ушей и потянулся за третьим бокалом.
— Это лучший частный самолёт в Порт-Блэре, — произнесла Брижит, — а за его штурвалом опытнейший пилот. Нам нечего опасаться, господа.
— Не стоит в самолёте рассуждать об опасности. В жизни и без того есть чего опасаться.
Это раздался голос «терминатора»-Гаррета. Низкий, утробный, с притягательной хрипотцой. Идеальный для провозглашения смертных приговоров. На присутствующих он произвёл действенное впечатление, и в салоне надолго воцарилось молчание.
— Гуру, глянь какое красивое море! — нарушил тишину Питер. Всё это время он, не обращая внимания на препирательства отца с мачехой, безотрывно разглядывал в иллюминатор бирюзовую гладь, раскинувшуюся от горизонта до горизонта.
— Это Бенгальский залив, господин Питер, самый большой залив в мире, — многозначительно пояснил Чакрабати. — И поэтому его можно смело назвать залив-море. В древние времена он именовался Маходадхи, что означает — океан.
— А там, куда мы летим, есть слоны?
— А как же, — рассмеялся профессор, — И поверь мне, очень умные слоны. А так же есть огромные черепахи весом с полтонны, есть лазающие по пальмам крабы, и даже есть крокодилы, живущие в солёной морской воде. Животный мир Андаманских островов уникален в своём роде.
— Раз это острова, значит, там должны быть и пираты?
— Шишья Питер! — профессор всплеснул руками, — мы живём в цивилизованном мире. О каких пиратах может идти речь в век компьютерных технологий? Грозные морские флибустьеры — юнцы по сравнению с современными информационными пиратами, выпускниками лучших мировых университетов. Так-то, господин Питер, дабы стать удачливым пиратом, нужно много учиться, учиться и ещё раз учиться.
— Попади на необитаемый остров, учёба не поможет, — мальчишка надул щёки, теряя интерес к разговору.
— Количество островов Андаманского и Никобарского архипелага более пятисот семидесяти, но вряд ли среди них остались необитаемые. Хотя неизученные ещё есть, и один такой лежит как раз на нашем пути. За всю историю существования современной цивилизации туда ни разу не ступала нога белого человека.
— Как такое возможно, гуру? — глаза Питера загорелись с новой силой.
— Удивительно, но факт, — продолжал профессор. — Речь идёт о Северном Сентинельском острове, и я непременно поведаю тебе его историю, но только позже и после посадки. А пока твоему гуру лучше помолчать некоторое время, дабы с ним не приключилась ненароком «морская болезнь». Мне сегодня совершенно не посчастливилось позавтракать.
С этими словами Чакрабати сложил руки на коленях ладонями вверх, соединил большие и указательные пальцы вместе и, прикрыв глаза, принялся беззвучно напевать что-то наподобие мантры. Поняв, что история удивительного острова откладывается на потом, Питер разочарованно вздохнул и уставился в иллюминатор. Иван последовал его примеру.