С замиранием сердца Иван заглянул в окно. У прямоугольного бассейна, скорее походившего на трассу для спортивного плавания, стояла девушка. На голове оранжевая резиновая шапочка для плавания, белая кожа блестит влагой. По бирюзовому купальнику стекают струйки воды, и ярко-оранжевый платок туго обвивает шею.
Иван не поверил своим глазам. Внизу у бассейна стояла Брижит.
Иван нёсся по коридору не чувствуя боли в икре. За спиной слышался истеричный вопль медсестры и грозные окрики гера Кунца, призывающие не делать глупостей.
Тусклый коридор освещали электросветильники, выполненные в виде средневековых факелов. В какой стороне выход?
В конце коридора маячил массивный силуэт. Широкоплечий чёрный охранник, вероятно вдвое старше Ивана и выглядел гораздо внушительней. Мужчина откровенно скучал, и появление бегущего по коридору пациента стало для него нежданным сюрпризом. Здоровяк запоздало пытался схватить беглеца за ворот, но тот умело вывернулся, оставив крепыша с носом.
Коридор заканчивался ступенями вниз. В три шага преодолев лестничный пролет, Иван оказался в овальной оранжерее с застеклёнными стенами, плетёной мебелью и множеством развесистых горшочных цветов на полу и на потолке. С внешней стороны трёхметровых окон блестела голубизной и отражалась в стёклах тихая вода бассейна.
Брижит сидела на плетёном лежаке, отрешённо прикрыв глаза.
Иван бросился к двери, дёрнул за ручку. Заперто!
— Брижит, я здесь! — заорал он, ударяя кулаками в стеклянную стену.
Ничего не произошло. Обращённое к ласковому солнцу красивое лицо Брижит сохраняло вселенскую умиротворённость. Казалось, разделявшая их стена была монолитна и абсолютно звуконепроницаема.
За спиной раздавались быстрые шаги. Кто-то сбегал по лестнице.
— Отошёл от двери! — приказали сзади.
Иван обернулся.
В руке верзилы блестел вальтер. Откуда-то из-под лестничных глубин вышли ещё два негритоса, чёрные как перезрелые сливы, и у каждого в руке по пистолету.
В оранжерею спустился гер Кунц. За ним следовала медсестра со шприцом наготове. Стеклянная колба наполнена. На торчащей вверх длинной игле блуждают солнечные блики.
— Фрау Хильда, вколите господину Усику два кубика анксиолитина, — на ходу распорядился гер Кунц.
Один из охранников, что помоложе подсочил к Ивану и умело заломил руку за спину. Второй громила схватил другую руку за запястье и предплечье и, распрямив её до хруста в суставах, выставил перед фрау Хильдой.
Женщина подставила под локоть холодную, крепкую и отнюдь не женскую по силе ладонь и, не целясь, ввела иглу в вену. Сделала она это виртуозно. Иван практически не чувствовал укола.
Лекарство потекло по венам. Голова отяжелела как под действием алкоголя. Шее всё труднее получалось удерживать вертикальное положение. Глаза повлажнели, веки налились свинцом. Непослушные ноги растворились в полу, и всё тело быстро наполнилось истомой.
Негры усадили Ивана в плетёное кресло. Под голову подложили соломенный пуфик.
— Спасибо фрау Хильда, — сказал Кунц.
Заложив руки за спину, он склонился над Иваном. Беззвучно шевеля безгубым, точно прорезанным бритвой ртом, принялся разглядывать сетчатку в подрагивающих веках.
— Спирабилицин в крови пока не вступил в полную регенерацию, — задумчиво произнёс Кунц и, обращаясь к Ивану, добавил воспитательным тоном: — Вам противопоказано делать резкие движения. Организму нужен покой. Дайте ему завершить начатое. Если подобное повторится, мне придётся посадить вас на цепь.
— Там Брижит… — Иван вяло указал в сторону бассейна. Пальцы на руках немели. — Та девушка… Стюардесса нашего самол…! Вы что не понимаете? Вы кто такой?!
— Я могу устроить в вашем мозгу маленький взрыв, — холодно предостерёг гер Кунц. — И если не хотите превратиться в овощ, строго следуйте моим инструкциям.
Игра в странные-ответы-на-странные-вопросы давно приобрела вид диалога немого с глухим, а всё происходящее отдавало каким-то древним мистицизмом вперемешку с районной психбольницей.
— Теперь вы знаете, что мальчик жив, — продолжал Кунц гипнотическим тоном. — Вы так же знаете, что девушка, которую считали погибшей, тоже жива. Вы получили сегодняшнюю порцию положительных эмоций. Сейчас ваш сон станет спокойным, и реакция достигнет максимума.
Реакция? Неужели они вкололи ему наркотик? Смысл?
И тут как гром среди ясного неба! Так вот оно что! Изо всех сил пытаясь не терять сознания, Иван произнёс заплетающимся языком:
— Это всё вы? Всё ради миллионов ста… старика Крофта? Я прав? Я тоже умею ана… анализи… ровать. Но почему я? З…за меня вы не получите и гроша…