Подьячий Разбойного приказа: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так что — носи колпак. Пусть околпачен будет враг.

Отвороты у моего украшены вышивкой. Потому что совсем без украшений — нельзя, нищеброд, что ли? А меховой оторочкой, как здесь любят… Во-первых, зачем мне летом мех на шапке? А во-вторых — с мехом этот колпак очень уж напоминает шапочки эльфов Санта-Клауса. Только помпона не хватает. Всё. Готов!

— Куда без еды? Опять весь день голодный носиться? — тетка Анфия стоит в дверях, уперев руки в боки, мол, все равно мне, на каком ухе у тебя твой колпак.

Нет, конечно, сказать она должна была как-то вроде «Ой ты гой еси, племянник мой честной, куда в путь-дороженьку собрался, без еды-питья сладкого, али не люба тебе стряпня моя?»… ну или как там люди в семнадцатом веке разговаривали? В общем, как нам на уроках истории рассказывали — а у меня по истории, между прочим, твердая четверка была — язык меняется, и нам и Пушкина-то не всегда можно понять, а он, как бы, на сто с лишним лет ближе к нашему времени, чем я сейчас.

Но, то ли мир здесь очень уж другой, то ли, что вероятнее, после попадания в это тело у меня какой-то автопереводчик настроился, но для меня все здешние обитатели говорят вполне понятно, привычно и естественно, человеческим языком. Не в смысле «Ок, давай гоу ко мне на хазу, пиваса напузыримся», я же сказал — человеческим языком. Обычным.

Кстати, вы как мою тетку Анфию представили? Такую сухонькую старушку в платочке, которая у печи крутится, посудой гремит, а-ля тетя Питера Паркера? Или, если вспомнить русских женщин времен до Петра — в кокошнике и сарафане, груди как арбузы, коса до пояса, фигура как у матрешки?

Ничего вы не угадали.

Здешние женщины медленнее стареют — подозреваю, все дело в использовании Слов — поэтому долго выглядят очень… кхм… горячими… Наверное, не стоит говорить — и думать — так про тетю, но она, если по-честному, мне не родная, и даже не двоюродная. Там сложная степень родства, которую я никак не могу запомнить, так что мы с ней практически и не родственники. Так что — наверное, можно. Кхм.

Тетя Анфия, если и похожа на тетю Питера Паркера, то разве что на ту, что из фильма «Человек-Паук: Возвращение домой». Такая, знаете ли, сорокалетняя красотка: высокая, почти ростом с меня нынешнего, а я сейчас тоже не карлик, два аршина, десять вершков… э… метр восемьдесят с копейками. Волосы по местной моде под синей шапочкой прячет, если бы не вышивка, напоминала бы те, что носят медсестры, но я знаю, что они длинные, ниже пояса, каштановые. Длинная белая рубашка, поверх которой — синий сарафан, с поясом на узкой талии. Хотя в нашем мире пояс на сарафане носили, кажется, под самой грудью, но вот здесь — именно так.

— Викеша?

Руки сильные, пальцы длинные, ноги… тоже длинные… и стройные… животик, такой… плоский… и груди… груди… э…

— Викеша?

Как арбузы, да… вот тут стеретипы… сетеретипы… шаблоны. Шаблоны не врут, они у нее именно такие, только не полосатые, а белые… наверное… ведь вся кожа белая, загар здесь не моден, значит, и…

— Викеша!

Я очнулся. Как-то я… это… отвлекся. Я же на службу бежал!

— Тетя Анфия, мне пора, я опаздываю!

Я чмокнул ее в щечку, выхлебал кружку кваса, ухватил ломоть хлеба и рванул к дверям, провожаемый недовольным возгласом тети:

— Опять не поел!!!

Кстати, она так на меня действует, вовсе не потому, что у меня никогда не было девушки. Мне вообще взрослые женщины не нравятся, вот, я помоложе предпочитаю. Да.

А девушки, если что, у меня уже были.

Две.

Честное слово.

Глава 3

Жуя хлеб, я бодро стучал каблуками по доскам тротуара.

Нравится мне здешняя Москва, вся деревянная — даже Кремль здесь деревянный, представляете? — дощатая, бревенчатая, золотится цветом свежей древесины, изукрашена деревянными узорами, где покрашено, где — так брошено, но все равно — красиво. Церкви деревянные, ввысь тянутся, золочеными острыми шатрами — купола луковицами здесь не в моде, хотя и встречаются — в богатых кварталах поднимаются в высоту четырехэтажные дома — бревенчатые, представляете? — но так-то дома в Москве в основном одно-двухэтажные, как в американских пригородах. Правда, живем мы с тетей в Замоскворечье, в черте города, очерченной внешней крепостной стеной. Но выглядит наша слобода все равно как пригород.

А настоящий пригород… Он за стеной. Там не так все красиво и солнечно, там на дома при постройке никто Крепкие да Огневые слова не накладывает, вот и чернеют они со временем, как и положено дереву, да и пожары там гуляют чуть ли не с регулярностью пригородных поездов.

Так что мне еще повезло.

Как вы, наверное, уже поняли, Слова здесь — что-то вроде заклинаний в Гарри Поттере. Только волшебная палочка для них не нужна и владеют ими буквально все. Даже я, восемнадцатилетний — и то уже шесть Слов знаю: Быстрое, Бодрое, Чистое, Резкое, Зоркое и… и еще какое-то. Все время про него забываю. А, Памятливое, для улучшения памяти.

Так вот: чтобы слово подействовало, его нужно произнести. Произнес ты, к примеру, Бодрое слово — и усталость как рукой сняло. Необязательно вслух, можно про себя, а вот прочитать, к примеру, уже нельзя Слово должно прям въесться в мозг. И вроде ничего сложного, состоит оно, обычно, из 10–12 звуков, ничего языколомного, хоть и осмысленного — тоже, другие Слова такие же заковыристые, как и Бодрое, лично мне названия исландских вулканов, типа Эльфкуетпудель. Только, несмотря на кажущуюся простоту задачи — что там сложного, запомнить хоть сто таких названий — в память они загружаются хуже, чем фильмы в HD-качестве через 3G-интернет с одной палкой.

Да еще и не каждый знающий Слово тебе его расскажет. А если и расскажет — не факт, что ты его запомнишь. А если запомнишь — не захочешь бесплатно свою волшебную силу тратить. Вот и горят дома в пригороде…