Общак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так как кэш измерялся миллиардами, то и суммы разбивались по нескольким предприятиям, чтобы статьи «Непредвиденные расходы» и «Нераспределённая прибыль» в бухгалтерской отчётности не бросались в глаза проверяющим. Банк, через который прогонялись тонны денежной массы, был абсолютно не защищён законом, числился в рейтинге банков на последних местах, а в реестре Центробанка, вообще, был нижним из списка.

Главной задачей такого мутного банка было перемещение денег в офшоры, которые были созданы ещё во времена брокерской фирмы «Копейка». Рано или поздно федералы бы накрыли эту финансовую дыру, через которую капитал утекал за рубеж. И тогда участники государственного общака задействовали бы все имеющиеся у них ресурсы, чтобы вернуть вывезенные из страны деньги. Офшорное законодательство хоть и не было в их руках, но позволяло сделать это западным партнёрам, тем более если бы федералы их заинтересовали, скажем, за определённый процент от возвращённого капитала.

Поэтому на следующем этапе сокрытия денег, их нужно было перевести из офшоров на счета швейцарских банков. Достать деньги оттуда силовикам не позволило бы уже никакое международное законодательство. Швейцарская банковская система закрытая и регулируется исключительно собственными законами. Можно достать копейку со дна реки, выронив её из лодки. Трудно, но можно. А вот достать копейку, упавшую с корабля в море уже невозможно. Со дна моря не могут поднять Титаник, что уж говорить о копейке. Дарина знала, где на земле самое безопасное для богатства место.

Когда самолёт из Внуково приземлился в Женеве, Захаренко был в приподнятом настроении. Ему удалось договориться со службой безопасности московского аэропорта о беспрепятственном пересечении границы Российской Федерации одним днём. То, чего он не знал, — это полученное ими негласное разрешение федералов на его полёт за границу. Каждый шаг полковника МВД рассматривался опричниками государства под микроскопом. Они, наконец, решили, что взяли неуловимого коррупционера на крючок. В Швейцарии Захаренко ждали опытные агенты под прикрытием, обладающие самой современной аппаратурой для ведения слежки и организации прослушки.

Однако помимо агентов ФБС Захаренко ожидал и Виктор. Он вместе с полковником МВД сел в машину и, петляя по небольшим аккуратным женевским улочкам, без труда исчез из поля зрения коварных следопытов.

— Как такое возможно? — ничего не понимал опытный сотрудник ФСБ.

Машина, в которую сел Захаренко, была постоянно в их поле зрения, и вдруг за поворотом она словно растворилась в пространстве.

— Скорее отследи сигнал с телефона, — дал он указание напарнику.

Второй сотрудник открыл портативный компьютер, замаскированный под дипломат, и начал искать спутниковый сигнал жучка, встроенный в рабочий смартфон Захаренко. Система запеленговала его, и они, следуя за ним повернули налево, двигаясь в сторону большого женевского озера.

Тем временем Виктор свернул направо и двинулся к выставочному центру «Palexpo» в центре города. Он остановился возле отеля «Royal 5 Star» и сказал:

— Она ждёт тебя. Комната № 50.

Тем времени агенты следовали за мигающим красным кружком на экране монитора компьютера, петляя по окраинам Женевы, пока он не вывел их к берегу реки Рона. В конце концов, когда бензин уже был на исходе, они упёрлись в каменную стелу, на которой была выгравирована таверна «Красный рак» из сказки о Пиноккио. Сверху на стеле сидел чёрный ворон и смотрел на них острым глазом.

— Это такая шутка? — посмотрел один агент на второго.

— Никогда не верил в сказки, — ответил ему напарник.

Тем временем, поднявшись в комнату отеля № 50, Захаренко постучал в дверь. Ему открыла Дарина. На ней был костюм служанки: короткое платьице, белый фартук, кожаный ошейник с цепью и чепчик на голове. На ногах чуть выше колен были повязаны бантики из красной ленты. В руках она держала небольшой кнутик с красными перьями на конце.

Захаренко застыл словно статуя, и Дарина затащила его онемевшее тело в комнату. Закрыв дверь, она пощекотала его перьями по шее, прильнула к губам и засунула нежный язык ему в рот.

— Ну и как я тебе в живую, хозяин?

— Das ist fantastisch, — выдавил из себя Захаренко, до этого момента испытывавший исключительно страх перед вездесущей ведьмой.

Дарина опустилась на корточки, разведя колени в стороны, и расстегнула ему ширинку. Достав из штанов, начинающий наполняться кровью член, она обхватила его губами, и покорно смотря на Диму снизу-вверх, начала сосать, словно сладкую карамель. Член становился всё твёрже и больше, но она продолжала заглатывать его до самого основания, извергая изо рта сгустки слюней, стекающих по подбородоку и капающих на мягкий ковёр комнаты.

Продолжая давиться членом, она скосила глаза к переносице и оттянула рукой цепь ошейника, после чего передала её в руки Захаренко. Её лицо напоминало лицо удовлетворённой японской женщины, скопированное западной порно культурой в начале XXI века, которое вобрал в себе термин «Ахэгао». Никаких запретов, сдерживания эмоций и патриархальных предрассудков.

— Хочу, чтобы ты меня наказал за моё скверное поведение.

Она показала ему рукой на диван, и он повёл её по комнате словно послушную собачонку. А когда он сел, она забралась ему на колени таким образом, что перед его взором оказалась её великолепная округлая задница. Дарина задрала подол платья, спустила белые трусы и вручила ему в руки кнутик с перьями.

— Теперь отхлестай меня, хозяин! — попросила она.

Захаренко потрогал пальцами зелёный кристалл анальной пробки, торчащей из её зада, и ударил по ней жёстким концом эротического орудия пыток.

— Сильнее, — жалобно всхлипнула Дарина.

Он ударил сильнее.

— Ещё сильнее, — закусив губу, выдавила она.

Дима ударил ещё сильнее.

— Бей сильнее! Я хочу, чтобы ты причинил мне боль! — процедила она, сжав руками спинку дивана.

Захаренко начал хлестать её, что было мочи, оставляя на ягодицах красные воспалённые дорожки от металлической рукоятки, обёрнутой в кожу. На третьем десятке ударов, на содрогающейся от пыток коже словно утренняя роса проступили мелкие капли крови. Дарина повернула к нему голову. По щекам у неё текли слёзы, размазав макияж по воспалённой коже лица. Глаза излучали звериную сущность ведьмы. Именно такой он привык видеть её раньше в отражении зеркал.