Когда они вошли в палату, Мэт подумал, почему они так угрюмо-серьезны, почему двигаются так осторожно и внимательно.
Худ говорил полчаса, причем его изредка прерывал Харри Кейн, вставляя замечания. Лейни и Лидия все время молчали. Все это было очень странно.
— Расскажи ему все, Джей,— сказал кто-то.— Только поосторожнее, чтобы не взволновать его...— Но все, что ему рассказал Худ, было хорошо, почему это должно взволновать его?
— Почему вы так угрюмы? — спросил Келлер.— Все к лучшему. Мы будем жить долго и без болезней. Полицейских налетов не будет. Никого не препарируют в банке органов без суда. Мы можем даже, если захотим, иметь деревянные дома. Наконец наступил мир.
Заговорил Харри Кейн.
— А что может помешать Парлетту не выполнить все свои обещания?
Мэт все еще не понимал, при чем здесь он.
— Ты думаешь, он это может?
— Подумай, Келлер. Парлетт выполняет сейчас работу Кастро. Теперь он шеф. Он глава полиции.
— Вы этого и хотели. Разве не так?
— Да,— сказал Кейн.— Я хотел этого потому, что Парлетт единственный человек, который мог бы создать новый закон — если бы захотел этого. Но посмотрим, какие силы сейчас стоят за ним.
Он стал главой полиции. Он обучил весь свой клан обращаться с оружием и теперь в его руках сосредоточена почти вся военная мощь планеты. Он может обвести Совет вокруг пальца. Сейчас Парлетт полностью готов к тому, чтобы стать императором!
— Но вы же можете остановить его. Можете поднять восстание колонистов в любой момент.
Кейн махнул рукой.
—- Мы не можем. Конечно, этим можно грозить, но мы не хотим кровавой междоусобной войны. Парлетт тоже не хочет этого — по крайней мере, говорит, что не хочет. Нет, нам нужно что-то другое, чтобы держать его в руках.
Четыре угрюмых лица ждали ответа. Что, черт побери, здесь происходит?
— Отлично,— сказал Мэт.— Вы обдумали проблему, теперь подумайте над ответом.
— Нам нужен убийца-невидимка.
Мэт приподнялся с постели и выглянул из-за белого столба ноги. Нет, Кейн не шутит. Это усилие полностью лишило сил Мэта и он упал на подушки.
Лейни положила на него руку.
— Это единственное решение, Мэт. И оно самое лучшее. Какой бы властью не обладал Миллард Парлетт, против тебя он бессилен.
— Или ты или гражданская война,— вступил в разговор Кейн.
Мэт с трудом обрел речь.
— Я не сомневаюсь, что вы серьезны. Но я сомневаюсь, в своем ли вы уме. Почему вы считаете меня убийцей? Я никогда никого не убивал. И даже не имел желания.
— Ты это хорошо делал на той неделе.
— Что? Я стрелял усыпляющими ампулами. Я только один раз ударил человека в лицо! Почему вы считаете, что я могу быть убийцей?
— Ты понимаешь,— сказал Худ,— что мы не собираемся использовать тебя как убийцу. Ты будешь всего лишь угрозой, Мэт, и ничем больше. Ты просто будешь гирькой на весах, чтобы уравновесить силы Сынов Земли и Милларда Парлетта.
— Я шахтер.— Мэт взмахнул левой рукой. Той, что была здорова и движения которой не причиняли боли. Шахтер. Я тренировал червей, чтобы они добывали металл. Мой хозяин продавал металл и платил мне жалованье... Погоди. Вы говорили Парлетту о своей идее?
— Нет, конечно, нет. Он никогда не узнает об этом, если ты согласишься. Но если ты не согласишься, то мы будем ждать, пока ты не выйдешь из больницы.
— О, боже, надеюсь, что так и будет. Если Парлетт сочтет меня опасным для себя... нет, я хочу быть на Дельте раньше, чем вы скажете ему.