Может, пройти к энергоустановкам? Но там техники, обслуживающие их. Там ее задержат.
Охранник с каким-то свертком.
Она снова прыгнула, ухватилась за ручку, повернула ее и подложила сверток так, чтобы ручка не поворачивалась обратно. Затем она сорвалась и прыгнула снова, сильно ударив ладонью дверь. Дверь приоткрылась и закрылась снова.
Откуда-то издалека донесся голос:
— Что там происходит?
Грудь Полли ходила ходуном, легкие с трудом набирали воздух. Она прыгнула в последний раз, ухватилась за ручку, подтянулась... Тяжелые шаги... Она извивалась, как змея... Прежде чем ее увидели, она закрыла за собой дверь.
Здесь тоже была лестница, ведущая туда, где когда-то был потолок. По этой лестнице команда «Планка» спускалась вниз после посадки. Теперь по ней поднималась Полли.
Она уселась во второе кресло слева и нашла панель управления, которая оказалась за шунтированной железной полосой, приваренной между двумя платами. Таким образом управление отключалось от этой панели и таким образом все органы управления переключались в комнату, где находились энергетические установки. Во время полета все управление производилось отсюда, но теперь в этом не было необходимости, так как энергетические установки только производили электричество. Поэтому панель управления отключили.
Полли быстро побежала к лестнице. Там она видела склад инструментов. Если там есть сварочный агрегат...
Он был там.
И если в комнате нет воспламеняющегося газа...
Ничего не взорвалось, когда она включила трансформатор. Сначала она решила заварить дверь.
Сразу же ее услышали. Под дверью послышались возбужденные голоса, затем она ощутила легкое онемение. Стреляли из соника. Хотя дверь ослабляла изучение,, ей долго не выдержать. Однако она закончила работу и только потом поднялась по лестнице.
Здесь она начала резать металлический шунт. Работа подвигалась медленно. Полиция несомненно схватила бы ее, если бы она не позаботилась о двери. Теперь они могли бесноваться там сколько угодно. У нее уйма времени в этом мире. В их мире.
Мэт вышел в коридор и пошел по нему, оставив дверь открытой. Он шел согнувшись, прижав руки к груди. Соник он оставил в комнате.
— Я вовсе не тот человек, который может повелевать,— сказал он вслух, наслаждаясь звуком собственного голоса.— А может я просто попытался командовать женщиной, которой нельзя командовать.
Грузная фигура двигалась навстречу ему по коридору. Иезус Пьетро Кастро в противогазе и с тяжелым пистолетом в руке вовремя поднял голову, чтобы уклониться от столкновения. Он резко остановился и рот его открылся от удивления: снова перед ним голубые глаза, каштановые волосы, горькое и злое лицо колониста, ухо с оторванной мочкой, кровь, запекшаяся на шее.
— Ты согласен со мной? — спросил Мэт.
Кастро поднял пистолет. Счастье ускользнуло от Мэта.
И тут гнев и ярость прорвались в Мэте.
— Ну вот! — закричал он.—Смотри на меня! Будь ты проклят! Смотри! Я Мэтью Келлер!
Шеф смотрел. Он не стрелял. Он смотрел.
— Я дважды проник в твою вонючую больницу. Один, с голыми руками. Я прошел сквозь стены, сквозь ядовитую бездну, сквозь усыпляющий газ, через град пуль, чтобы освободить эту стерву. И когда я освободил ее, она ударила меня в живот, заставив согнуться, как цветок. Так что теперь можешь смотреть на меня!
Кастро стоял и смотрел.
Мэт понял, что сейчас ему придет конец.
Кастро вертел головой из стороны в сторону, но не мог отвести взгляда от глаз Мэта. И медленно, медленно, короткими шажками он приближался к Мэту.
Мэт все понял.
— Не отводи взгляда,— торопливо приказал он.— Смотри на меня!— Шеф уже был совсем рядом. Мэт протянул руку и отвел от себя дуло пистолета, не отрывая глаз от глаз Кастро.
Они смотрели в глаза друг друга. Глаза Кастро над маской противогаза были очень странными: огромные черные зрачки, казалось, заполнили все. Челюсть его отвисла под снежно-белыми усами. Он как будто таял на глазах. Пот медленными струями стекал под воротник. Как у человека, полностью захваченного страхом, трепетом, поклонением. ... Он смотрел.
Если сузить зрачки людей, то становишься невидимым. А если расширить, то что? Поклонение?