— Нет,— сказал Симон Кресс.— У меня есть все фигуры, которые я бы хотел иметь. Я пришел посмотреть какой-нибудь талисманчик.
— Живой?
— Да.
— Иноземный?
— Естественно.
— Мы можем вам предложить передразнивателя. Из миров Цели. Маленькая, маленькая обезьянка, не только научится говорить, но и подражать вашему голосу, его модуляциям и мимике лица.
— Миленькая? — сказал Кресс.— Самая обычная? Этого мне не нужно. Я хочу чего-нибудь экзотичного. На самом деле необычного. И совсем не миленького. Я не терплю миленьких зверей. У меня сейчас живет пищуха. Она завезена из Скота и стоит большие деньги. Время от времени я ее подкармливаю ненужным кошачьим пометом. Вот что я имею ввиду, когда говорю о миленьких созданиях. Я понятно выражаюсь?
Во загадочно усмехнулась:
— Было ли у вас когда-нибудь животное, которое оказывало бы вам божественные почести?
Кресс скривился:
— О, время от времени. Я не нуждаюсь в восхищении, а только ищу развлечений.
— Вы меня неправильно поняли, я имею ввиду божественную честь в буквальном смысле этого слова,— сказала она, все еще загадочно улыбаясь.
— О чем вы говорите?
— Я считаю, что у меня есть возможность заинтересовать вас. Пожалуйте за мной.
Она провела его между светящихся прилавков и длинному в тумане переходу под фальшивыми созвездиями. Они прошли в другую часть магазина и задержались перед большой пластиковой емкостью.
«Аквариум», — подумал Кресс.
Во подозвала его жестом руки. Он подошел ближе и увидел, что ошибся, это был террариум. Внутри находилась миниатюрная пустыня, площадью около двух квадратных метров, она поблескивала нерешительным багрянцем. Скалы: базальт, кварц, гранит. В каждом углу террариума стоял замок. Кресс посмотрел внимательно. Сделал поправку. Стояло только три замка. Четвертый уже осунулся, был покрыт трещинами и напоминал сказочные руины. Остальные три, сделанные из камня и песка, были не такие уж красивые, но целые. На их стенах в округлых портиках сновали маленькие создания. Кресс прижал лицо к пластику:
— Насекомые? — спросил он.
— Нет, эта форма жизни значительно сложнее. А также более разумна. Разумнее, по крайней мере, чем ваша пищуха. Это песочники, так они называются.
— Насекомые,— сказал Кресс, отходя от террариума.— Меня не волнует насколько они сложные.
Он сделал недовольное лицо.
— И, пожалуйста, не пытайтесь меня одурачить сказками о их разуме. Они слишком малы, чтобы иметь самые простые нервные узлы.
— Они имеют общее для всего сообщества сознание,— сказала Во.— Для одного замка в их случае. В это террариуме на самом деле находится только три организма. Четвертый умер. Вы видите, что замок разрушен.
Кресс посмотрел на террариум.
— Общее сознание... интересно...— он снова скривился.— Несмотря на это я вижу лишь большую муравьиную ферму. Я надеялся на нечто лучшее.
— Они воюют друг с другом.
— Воюют? — Кресс снова посмотрел на террариум.
— Прошу обратить внимание на цвета,— сказала Во, указывая на создания в ближайшем замке.
Одно из них взбиралось по стене террариума. Кресс внимательно осмотрел его. Он все еще видел в нем только насекомое. Величиной с ноготь, шестиногое, с шестью микроскопическими глазками, размещенными вокруг туловища. Грозные клешни сжимались и разжимались, а пара длинных чувствительных усиков чертила в воздухе сложные узоры. Эти усики, клешни, глаза и сами ноги были смолисточерными, однако темно-оранжевая окраска панциря доминировала над всем остальным.
— Это насекомое,— повторил Кресс.