— Да ведь это довольно дрянная штука,— сказала она.— Старый главарь бруклинцев иногда рассказывал об атомных бомбах. И мне совершенно не хочется иметь с ними никакого дела.
Кстати, тебе не кажется, что эти самые сдвиги что-то очень участились?
— Это точно. И если я не ошибаюсь, то, что с ними произошло, совсем не случайность. В том отряде было не меньше дюжины Усмирителей, а скорее всего человек пятнадцать-двадцать. Это нам следует учесть.
Уэбб устало потер лоб. События чередовались слишком быстро: он почувствовал забавное ощущение отчужденности, как будто все происходящее с ним было далеким и нереальным.
Он с трудом заставил себя продолжать.
— Я думаю, что остальные направились прямо к Хрони. Очевидно, они намерены остановить его. Он мешает работе их аппаратам времени. А чтобы остановить его, им придется повозиться.
— Повозиться?— повторила Мэг.— А что же будет с нами?
— В том то и дело,— кивнул Уэбб.— Я сам не знаю, но на мой взгляд все эти обрывки времени будут меняться, еще некоторое время, пока будет длиться работа. А когда все кончится, они вернутся каждый в свое собственное время, как бы оно не было удалено. Этот лес еще не так плох, но представьте себе, что мы навсегда останемся хотя бы в том золотистом лесу или в пустыне?
— Перестань! — сказала Мэг.— Я не желаю слышать об этом. Что нам делать?
— Что делать?— мрачно отозвался Уэбб.— Нам необходимо добраться до Хрони. И чем скорее, тем лучше.
В небе, где вздымался атомный гриб, появилось множество темных точек. Они загадочно вились, в небе, выделывая всякие сложные фигуры, пока, наконец, одна из них не понеслась к земле, оставляя за собой хвост темного дыма и пламени.
Тогда Уэбб догадался, что это такое: воздушный бой над городом, подвергнувшимся атомной бомбандировке.
Вдруг и самолеты, и атомный гриб исчезли. На их месте появилось прозрачное синее чистое небо. Все трое опять ощутили странный шок.
Уэбб ничего не мог понять.
— Бог знает, что это такое,— прошептал он.— Но, кажется, там довольно холодно.
— А вот там, кажется, довольно жарко,— перебила его Мэг, указывая вправо. Уэбб обернулся и увидел, что в том направлении небо приняло медный оттенок и затянуто клубами подвижного дыма.
— Лесной пожар?
— Может быть, а может ад,— кратко ответил Уэбб.— Разницы для нас никакой. Не будем терять понапрасну время.— Затем остановившись, вдруг сказал:
— Слушайте!
Но прислушиваться не было никакой необходимости. Рев, похожий на рев локомотива, который услышал Уэбб, повторился, совсем рядом, исполненный невыразимой ярости. Он, казалось, разрывал барабанные перепонки.
Они услышали, как что-то огромное несется через лес напролом по направлению к ним, затем снова услышали рев.
Среди стволов Уэбб мельком увидел, как что-то подбирается к ним, что-то циклопических размеров и ужасно выглядевшее, высотой примерно в три человеческих роста. Существо вскрикнуло в слепой ярости еще раз, прямо на ходу, и Уэббу удалось разглядеть огромную красную пасть, окаймленную невероятно большими зубами.
«ТИРАНОЗАВР!»— подсказало Уэббу сознание.
Смиг в ужасе вскрикнул и застыл, как вкопанный.
— Молчать! — зашипел на него Уэбб.— Может быть он не заметит нас.
Но надежда на это умерла тут же.
Рука Мэг инстинктивно метнулась к поясу и поднялась с ужасным пистолетом наготове.
Голова гигантской ящерицы, стоило ей уловить движение, повернулась и уставилась на них маленькими, полными бешенства зелеными глазами, еле видными за гигантской пастью. Затем с ужасной скоростью рептилия бросилась на них.
Мощный пистолет Мэг рявкнул дважды и два разрыва ухнули где-то среди ветвей в нескольких ярдах от головы чудовища. Смиг стоял, оцепенев и только сжимал свое оружие. Уэбб принялся лихорадочно манипулировать жезлом, который он снял с мертвого Усмирителя. Он сжимал луковицеобразную рукоятку, проклиная себя за то, что не удосужился раньше как следует изучить оружие. С конца жезла сорвался электрический разряд, понесся к чудовищу и ударил его в бедро.
Тиранозавра отбросило назад. Его задние лапы распрямились, а небольшими передними он беспорядочно замахал в воздухе. Раздался вопль, как будто тысячи сирен сошли с ума. Уэбб простоял ровно столько, сколько потребовалось, чтобы выпустить в гигантскую ящерицу еще один разряд, затем крикнул: «Бежим!» остальным.