— Ты служишь сорок лет, а я... двенадцать.
— Вы быстро идете в гору, капитан. Вы еще будете у нас цинком.
— Это ты так думаешь.
— Вы следующий на очереди после цинка Риса.
— Я покидаю отряд Дуне, — объяснил Скотт. — Но пока держи это при себе.
Ординарец кашлянул.
— Не понимаю, капитан. Если вы не переходите в другой Отряд, куда же вас несет?
— Ты когда-нибудь слышал о Куполах?
Бриггс позволил себе фыркнуть.
— Конечно. Они хороши, чтобы гульнуть, но...
— Я хочу поселиться в одном из них. В Куполе Монтана.
— Купола построили машины. А Крепость Дуне я строил своими руками. Здесь кровь смешана с пластиком. Нам пришлось сдерживать напор джунглей, пока техники ставили стены. Восемь месяцев, капитан, и не было ни одного дня без нападения. А нападения означали потерю людей, ведь у нас были только земляные защитные валы. Корабли вели заградительный огонь, но ведь и сквозь него можно пройти. Это была настоящая битва, капитан.
Скотт вытянул ноги, чтобы Бриггс мог начистить его башмаки.
— Да, чертовски хорошая битва. Я знаю. — Он взглянул сверху на лысину ординарца: на коричневой коже кустами росли седые волосы.
— Вы знаете, но вас здесь не было, капитан. А я был. Сначала мы динамитом расчистили полукруг за охранными валами и начали копать. За нами шли техники, они ставили пластиковые стены так быстро, как только могли. Оружие привозили на баржах, на берегу стояли машины с амуницией. Над нашими головами то и дело свистели снаряды, но это был приятный звук: мы знали — все о’кей, пока продолжается заградительный огонь. Но он не мог продолжаться день и ночь, и джунгли частенько прорывались. Здесь пахло кровью, и это привлекало врага.
— Но вы его отбивали.
— Ясно, отбивали. Цинком был тогда Эдисон Дуне. Он сколотил отряд за несколько лет до этого, но Крепости у нас тогда не было. Дуне и сам сражался вместе с нами. Однажды он спас мне жизнь. Так или иначе, мы построили эту Крепость, точнее, не мы, а техники. Никогда я не забуду, как из орудия на стене дали первый выстрел. Я тогда чуть слезу не пустил. После этого было еще много работы, но когда выстрелило орудие, мы поняли, что добились кое-чего.
Скотт кивнул.
— Думаю, в тебе живет чувство собственника на эту Крепость.
Бриггс удивленно уставился на него.
— На эту Крепость? Не в этом дело, капитан. Есть много Крепостей, но речь идет о чем-то большем. Не знаю точно, о чем. Сам вид нашего флота... набор рекрутов... старые добрые тосты в кантине... сознание, что..— Он замолчал, запутавшись в словах.
Скотт улыбнулся.
— Я вижу, ты и сам толком не знаешь, Бриггс.
— Чего не знаю, капитан?
— Почему остался здесь. И почему не можешь поверить, что я ухожу.
Бриггс почти незаметно пожал плечами.
— Ну, причина в самом отряде Дуне, — сказал он. — Вот и все, капитан. И в крепости Дуне.
— Но какое, черт возьми, это будет иметь значение, когда Крепости исполнится несколько сотен лет?
— Надо думать, никакого, капитан. Но не нам судить об этом. Мы — люди Дуне, и это все.
Скотт не ответил. Он легко мог указать ошибки в рассуждениях Бриггса, но какой в этом смысл? Он встал, и ординарец снял невидимую пылинку с его куртки.