— Ты давно проснулся?
— Около часа назад. Мне нужно уйти, но я хотел бы, чтобы ты немного поела, прежде чем я уйду. Алисия придет позже, принесет тебе кое-какие журналы, но если ты хочешь какую-нибудь книгу, то она купит ее в книжном магазине. Просто позвони ей.
— Я буду лежать здесь до вечера?
Его челюсть напрягается. Я понимаю, что это означает — он собирается опять навязать мне свою волю.
— Я перевез все твои вещи сюда. С этого момента ты будешь находиться здесь.
— Что?
— Это не подлежит обсуждению, Лили. Ты остаешься здесь.
Я в недоумении поднимаю руки.
— Это невозможно.
— Невозможно подвергаться опасности.
— Джек, ты не в праве делать подобные вещи. Ты не должен вот так просто перевозить мои вещи и сообщать мне, что теперь я буду жить здесь. Ты должен спросить у меня моего согласия.
— То есть я должен предоставить тебе выбор.
У меня вылетает судорожный смех.
— Да, верно. По крайней мере, предоставить девушке иллюзию выбора.
Он скрещивает руки на своей широкой груди.
— Не хотела бы ты переехать ко мне сюда?
— Я останусь здесь на несколько дней, а потом мы поговорим об этом.
— Видишь, почему я не спрашивал, потому что это глупость?
— Я не ребенок, Джек. Ты не можешь решать за меня.
Он подходит ко мне.
— Как ты не понимаешь? Я не смогу спать, если не уверен, что ты в безопасности.
Я смотрю ему в лицо, он говорит правду, я чувствую это.
— Такое может произойти с кем угодно, — тихо отвечаю я.
— Это случилось не с кем угодно. Это случилось с тобой.
— Не думаю, что он захочет в своем состоянии вернуться после того, что случилось с ним прошлой ночью, правда ведь?
— Я защищал, что принадлежит мне, Лили, — в его голосе не слышится никаких угрызений совести. Лицо — ледяное спокойствие.
Я вздыхаю. Голова раскалывается, у меня не хватает сил бороться с ним.
— Хорошо, ладно, давай поговорим об этом, когда мне станет лучше.
— Хочешь позавтракать?
— Да, хочу. Я хочу мороженое.