Братья с юга Мейсон-Диксон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Женщина вздохнула, будто я раздражающий.

— Кто-нибудь, пожалуйста, ответьте на все эти чёртовы вопросы! Мне нужно заниматься кукурузным хлебом! — она громко закричала, и раздался такой звук, будто она уронила телефон на столешницу или стол.

Жду, надеясь, что кто-нибудь, обладающий чёртовым рассудком, возьмёт трубку.

— Могу ли я помочь вам? — спросила Этель. Слава богу.

— Это Брей Саттон. Друг Скарлет, — быстро сказал я. — Я не могу дозвониться до Скарлет и подумал, может, вы знаете, не заболела ли она или кто с ней разговаривал?

— Ну, ей звонила я. Несколько раз, прежде чем разбудила. Думаю, это было после восьми. Она извинилась, и я сказала ей не беспокоиться. Я знала, что у вас, должно быть, была ночь полная приключений. Сказала ей не приходить. Взять выходной. А теперь почему ты не с ней? Только не говори, что опять сбежал, потому что у меня есть пистолет и я знаю, как им пользоваться.

Она проспала. Она в порядке. Почему она не отвечает?

— Мне позвонили в пять утра. Мой младший брат упал с дикого мустанга. Он в критическом состоянии на операции. У меня не было времени объяснить ей свой отъезд. Я звонил миллион раз, но так и не получил ответ. Я беспокоюсь за неё, но я в четырёх часах езды.

— О боже! С какой стати парень залез на дикого мустанга? — спросила она.

У меня нет времени объясняться с Этель. Мне просто нужно, чтобы она нашла для меня Скарлет.

— Не знаю, мэм. Можете проверить Скарлет? — повторил я.

— Конечно. Я съезжу туда прямо сейчас. Но думаю, она спит. Девочка мало отдыхает. Наверное, мне стоит взять ей поесть. Сомневаюсь, что она хоть что-то ела. И когда я расскажу ей, что случилось с твоим братом, она захочет быть рядом. Ей понадобится немного еды. Теперь возвращайся и будь рядом со своей семьёй. Твои родители живы, сынок?

Почему пожилые люди так любят поговорить? Она тратит время впустую.

— Моя мама, мэм.

— Крепко обними её. Боже, благослови её. Это страшная вещь. Потеряла своего Хью, когда он был маленьким. Но не будем об этом. Иди, будь сильным ради мамы, а я позабочусь ради тебя о Скарлет.

— Спасибо… — Телефонный звонок оборвался. Я покачал головой и засунул мобильный в карман. Вся чёртова компашка этой закусочной чокнутая.

— На этот раз тебе помогли? — спросил Ашер и повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

— Да. Этель. Её босс. Она отправится проверить Скарлет.

Он кивнул мне, затем глубоко вдохнул и повернулся к другим.

— Если он… если он не пройдёт через это… — тихим голосом сказал Ашер, чтобы никто не услышал его. Неуверенность вызывает больше эмоций, чем любые слёзы или переживания. Ашер проявляет стойкость, но его силы слабеют. — Мама не сможет жить без него. Не думаю, что она может потерять ребёнка и пережить это.

Не собираюсь допускать возможности, что Даллас не выживет. Ашер самый старший. Он занял место отца, ещё когда мы были детьми. С тех пор как папа умер, был только Ашер: он научил нас водить трактор, использовать пилу, водить грузовик, строить забор. Тот факт, что он чувствует, что ему нужно подготовиться к худшему, потому что ему, возможно, придётся стать нашей опорой, не говорит ни о чём хорошем.

Стил, Брент и я выросли. Он больше не должен становиться нашей опорой. Но в своей голове он ещё не принял этот факт.

— Он крепкий орешек. Боец. Он справится, — твёрдо сказал я. Затем ради Ашера добавил: — Но если нет. Этот не должно быть на твоих плечах. Мы взрослые мужчины, Ашер. Не маленькие мальчики, за которыми нужно присматривать и наставлять. Мы все будем держаться ради мамы.

Эмоции прорвались в его взгляд на самую короткую секунду, прежде чем его стоическая маска вернулась. Я увидел его страх. Мы не готовы похоронить брата. Мы похоронили нашего отца. Но брата не должны. Даллас самый младший. Он тот, кто должен однажды похоронить нас, когда мы все будем морщинистыми и лысыми стариками.

Глава Сорок Вторая

Когда я закрыла маленький розовый дневник, наполненный кошмарами и монстрами моего детства, я взяла ключи, вышла на улицу и направилась прямо к машине. Я не взяла сумочку. Не надела штаны и обувь. Ничто из этого не было замечено мной, пока я не оказалась в часе езды от Молтона. Без телефона, без денег, без обуви, без штанов, и я поняла, что не знаю, как добыть бензин.

Мигает значок бензина, но не знаю, как долго. Я не смотрела туда. Слова, которые я прочитала, вспороли раны от воспоминаний, которые мне удавалось блокировать. Ком в горле и быстрое биение сердца вызваны не страхом. Мне не страшно. Я слишком долго боялась. Меня лишили детства. Нет, я не развалюсь на части.

Я зла. Чертовски взбешена. Я была ребёнком, и единственный человек на этой планете, который должен был защищать меня, любить, был эгоистичным жестоким монстром. Она такая же тёмная и испорченная, как и мужчины, которых она впускала в мою комнату. Мой мир сформирован чистой болезненностью. Отвратительные ужасные вещи произошли со мной. И она позволила им случиться. Из-за наркотиков. Ей нужны были наркотики, а мужчина, которого я называю своим отцом, не давал денег. Поэтому она использовала своего ребёнка, чтобы получить их у больных ублюдков.

Когда я въехала в пределы города, машина начала двигаться рывками и шуметь, затем почти заглохла, и я свернула на обочину. Эту машину мне подарил мужчина, который мог уберечь меня. Если бы был рядом. Возможно, я не его дочь, но я была ребёнком, которого нужно было спасти. Он позволял годами причинять мне ущерб, прежде чем всё остановил. Позволил отобрать у меня невинность, которую я не смогу вернуть.

Открыв дверь машины, я взяла свой розовый дневник ужаса и оставила ключи в автомобиле, который был подарен мне для проявления статуса… Я наклонилась, открыла бардачок и взяла спички, на которых написано «Bright Eyes Diner». Вот и всё. Всё, что мне нужно из этой машины.