— Можешь сжечь его, — сказал Зен, не обращая внимания на парня, только смотря недовольно на странное чёрное пятно на дне кружки.
— Это устное донесение, если позволите…
После долгого вздоха и не менее тяжёлого выдоха, от которого даже стоящему у входа громиле стало не по себе, Зен посмотрел на него и разведя руками, держа локти на столе, показал, что он готов слушать. Малец начал передавать ему слова Маркуса, смысл которых заключался вот в чём: Маркус на самом деле может предоставить ему доказательства, что его намерения чисты и не имеют под собой злого умысла, но для этого им нужно снова встретиться. Также было передано, что Маркус ушёл в другой лагерь километром севернее этого и будет ожидать там Зена, когда он остынет от прошлой неудачной встречи. Кроме того, лучше, чтобы встреча быстрее состоялась, потому как времени у них осталось не более трёх недель и ждать пока у Зена пройдёт меланхолия они не могут.
Выслушав всё, что ему сказали, опытный наёмник сразу почуял, что что-то здесь не так: не самый чистый человек, как Маркус вдруг очистился, по его словам, и приглашает его на повторный разговор, только уже далеко от толпы, где навряд ли кто-то увидит неладное и придёт на помощь. Ну, делать нечего, — Зен уже давно это для себя решил, но он никак не мог сдержать свою гордость и злость, которая появлялась так сильно к только самым ненавистным ему людям: новому руководителю города, высшим чинам и офицерам Легионеров, а также к некоторым отдельные личностям, среди которых и был Маркус. В остальном же он сохранял хладнокровие и самообладание. Подобная проблема со своими негативными эмоциями Зен испытывал с самого детства и всегда был вспыльчивым, стараясь с каждым годом обуздать себя и взять под контроль, что ему так и не удалось сделать полностью.
Пробыв в лагере ещё какое-то время и сделав здесь все дела, которые у него накопились за последние дни, пришло время отправляться на встречу с этим ненавистным пижоном. Найти их было достаточно легко, от того места, где произошла первая встреча вели следы колёс автомобиля, который, по всей видимости, привёз их сюда и вернулся обратно. В это же время эти трое: Маркус, Бесник и оставшийся ждать их киборг с двумя протезами рук: от локтя левой руки и полностью искусственной правой, сидели у костра, разговаривая и делая ставки о времени прибытия наёмника. После неожиданного и скорого прибытия Зена, победителем оказался Бесник, который сказал, что тот прибудет через пару часов в шутку и был не меньше удивлён, чем остальные.
— Ну, я здесь, — сказал наёмник.
— Неожиданно, но рад, что ты прибыл так скоро, — удивлённо ответил Маркус.
— Я жду.
Ещё когда пижон говорил свою фразу, киборг встал и пошёл доставать из машины, старого внедорожника с еле державшимися дверьми, дипломат, который молча протянул Зену. Тот в свою очередь отказался его брать и доверил его открытие Маркусу.
— Здесь официальные документы, важные бумаги, фотографии и прочая дребедень, которая должна быть подтверждением моих слов. — Говорил он, открыв дипломат и показывая всё, о чём шла речь, — Это фотография пяти генералов, среди которых есть и Клавдий, вот он, здесь они находятся в своём штабе где-то недалеко от Самарской военной базы. Фото сделано ими лично и попало к нам в руки от засланного туда человека.
Далее Маркус продолжал свой долгий показ секретов Легионеров, о которых никто посторонний не должен был знать. Среди всего Зена должны были особенно успешно убедить несколько вещей: план штаба на Город и южные территории в целом, который заключался в том, чтобы построить здесь ряд предприятий, для которых были необходимы большие территории. А также план по использованию жителей местных поселений в качестве бесплатной рабочей силы, что было предложено самим Клавдием. Но всё это не убеждало Зена слепо довериться Маркусу и поняв это он поведал о плане революции: они хотели преобразовать Легионеров, чтобы использовать их не для захвата территорий и войны, а для объединения людей в новое полноценное государство со своими законами и порядками, которое сможет помочь людям выжить в нынешних суровых условиях и, может быть, даже станет первым шагом к возрождению цивилизации человеческой из пепла войны. Всё это конечно же было фантазиями и навряд ли могло быть исполнено, но Маркус и остальные революционеры верили в это и хотели привести свои идеи в жизнь. Одним из первых шагов было уничтожение слабых генералов и поставка на их посты своих людей. Первым из всех стал именно Клавдий, как несущий наибольшую угрозу для идей революционеров и самый уязвимый. У них всё было готово, пока не начались проблемы с подготовленными к этому делу людьми, которые должны были исполнить свою главную задачу — убить генерала. Первый сейчас в коме после сильного заражения радиацией, а второй погиб в когтях мутантов.
— Зен, послушай, — говорил Маркус, — у нас есть информация о том, что Клавдий будет встречаться с одним человеком на северо-востоке отсюда, мы знаем точное время и у нас не более трёх недель, нам нужен хороший стрелок, который сможет сделать один меткий выстрел, а иначе всё пойдёт прахом и исполнение планов сильно замедлится.
— Неужели такой удобный случай намечается?
— Это будет встреча между Клавдием и главарём банды, которая является довольно серьёзной угрозой как для простых работяг, так и для солдат Легионеров. Клавдий хочет завербовать их в ополчение и не будет подозрений о том, что убийство было подстроено кем-то, кроме этих нелегалов.
— Забавно будет, если всё пойдёт по плану. Но моя задача просто убить его, так? — Спросил Зен.
— Да.
После недолгого молчания наёмник согласился, после чего началось долгое обсуждение подробностей плана, различных условий и прочего. Но самое главное было в цене, которая оказалась несоразмерно высока и первоначально Зен даже удивился такой щедрости, а после насторожился: откуда взялись такие суммы? Но он всё равно старался не обращать внимание на свои мысли, его задача — сделать работу и получить награду, после чего он спокойно уйдёт.
Глава 3.
На следующее утро все четверо снова собрались на том же месте: Зен, Маркус, Бесник и Макс, тот киборг с протезами вместо рук. Из всех них именно Макс оказался самым необычным и странным, даже по сравнению с Зеном и, порядком спятившим, Маркусом. В голове этого мужчины, по словам остальных членов группы, находилась пара чипов, при помощи которых он и управлял своими новыми конечностями. По всей видимости операция по внедрению инородных предметов в череп имела последствия и ум этого человека заметно изменился. Его движения были механическими, конечно это могло быть особенностью поведения, но было что-то в его движениях, что заставляло Зена насторожиться. И это что-то — отсутствие чего-то лишнего, каждое действие было прямым и быстрым, без малейшего промедления или паузы. Казалось, что он даже дышит каким-то определённым образом. На вопросы он всегда отвечал односложно и коротко: «Да», «Нет», «Понятно», «Сделаю», а если от него требовалось дать развёрнутый ответ, то он отвечал только через неопределённое время, длина которого зависела от количества слов, да и получившееся предложение носило в себе максимум информации и минимум эмоций.
Зен столкнулся с Максом утром, когда возвращался к ним, закупив припасов с большим запасом на будущее, а также неся с собой канистру топлива, о которой его попросил Бесник.
— Вот канистра, как и просили, — Сказал Зен.
Макс лишь кивнул ему и, забрав канистру из его рук, направился к машине, при этом всё время пока он был повёрнут лицом к наёмнику, смотрел в его глаза не моргая и не отводя взгляд в сторону, что было довольно жутко, но недостаточно для Зена, на которого однажды в упор смотрел безумно кровожадный взгляд пустынной гончей, что могла за секунду впиться клыками ему в горло.
«Ну и сборище, один пришибленный так к нему ещё и этого прибавили. Явно кто-то с юморком у них там в руководстве сидит, — размышлял Зен».
Странности Макса на этом не кончились, ведь он продолжал постоянно наблюдать за новым членом их группы. Да, наёмник присоединился к ним, чтобы со всеми прибыть на их небольшую базу в нескольких десятках километрах отсюда, чтобы там получить специальное оружие и подготовиться к заданию. Это ему конечно не очень нравилось, но приходилось мириться.
— Маркус, вчера ты говорил о вещи, которая может мне не понравится, что ты имел ввиду? — Спросил Зен.
— Макс, он будет работать с тобой, для подстраховки и помощи, — ответил он.
Казалось, что эта новость была неприятна для обоих, но на удивление какой-то острой реакции за этим не последовало. Солнце мерно поднималось и все уже были готовы выдвигаться, за исключением старого авто, которое никак не хотело заводиться. Пока Бесник решал проблему, Зен отошёл в сторону и сел лицом в сторону восхода, наблюдая за горизонтом и погружаясь в свой внутренний мир.
«Сорокалетний и одинокий», в голове были лишь эти слова, которые были единственными не относившимся к осуждению самого себя за какие-то ошибки прошлого большие и не очень. Он любил вспоминать Кнута, Кощея и Борга, хотя тот появился среди них совсем недавно. Представлял себе их лица, как они в редкие моменты были вместе, тогда, когда опасность гнала их вперёд. Однажды они сидели вокруг костра в старом сильно разрушенном доме с дырой в крыше куда неспешно поднималась дымная пелена и через которую можно было увидеть звёздное небо, не застланное мрачными грязными облаками, и травили друг другу истории, порой смеясь и думая о том, каким окажется их будущее.
«Будущее неясно», сказал тогда Зен, а после услышал ответ Кощея: «Будущее неясно, сынок, оно застлано тьмой и лишь немногие могут там что-то разглядеть. Но стоит ли из-за этого переживать? Рано или поздно все мы попадём в небытие, так зачем об этом думать? Нужно жить, мы умираем, но живём, и за жизнь, за то, что мы делаем мир награждает нас. Будущее неясно, оно во тьме, а мы с вами сейчас здесь, сидим у костра, рядом со светом, когда вокруг сгущается тьма». После этих слов Зен больше не видел тех звёзд, которые теперь были закрыты облаками, но он видел свет в огне перед собой и перестал думать о том, что будет в будущем. Тогда в его сердце стало спокойно и это в то время, когда за ними шла погоня солдат Легионеров и их союзников, а их группа продолжала сидеть у огня и набиралась сил для того, чтобы завтра снова жить, и снова бежать, бежать к своей цели.
Зену из-за всех этих паршивых мыслей стало грустно, но вспомнив о своих друзьях и товарищах, на душе стало тепло и все печали ушли. Но пока он был покружён в глубины своего сознания, Бесник уже починил машину и Макс направлялся к наёмнику, чтобы, по всей видимости, позвать его. Но вместо этого начался разговор, которого нельзя было ожидать: