— Слухайте, парни, а что если искупать ее в помойке?
— Нет! Нет, пожалуйста не надо!
От лица отлила кровь. Девочка словно рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот.
— Еще как надо, — главный потер ладошки и шагнул вперед.
***
Лиска открыла глаза. Над ней нависал низкий потолок, на котором в диком танце двигались тени деревьев, сплетаясь в немыслимые узоры. С окна по-прежнему тянуло холодом. Лиска поежилась, натянув одеяло до кончика носа. Налетел очередной порыв ветра, стекла задребезжали. Из-за туч показалась пышнотелая луна, осветив, покрытый мелким противным дождем, деревянный подоконник.
Лиска нехотя встала и подошла к окну. Сырость превратила дом в хижину на болоте. Не хватало только квакающих лягушек, да кружащихся комаров. Девочка закрыла окно и собиралась уже вернуться к Вике, мирно почивающей на подушке, как вдруг ойкнула и замерла. Она закрыла окно, но она его… НЕ открывала!
Лиска задумалась на минуту. Ну, конечно, наверняка перед сном зашла мама и…
— Которая сама боится сквозняков, — подсказал внутренний голос.
Лиска нахмурилась. В городе мама всегда осенью заклеивала окна. Малейший сквозняк приводил к аллергии. Странно, что она вдруг решила оставить дочери на ночь свежий воздух.
Лиска хотела махнуть рукой и снова улечься, как раздался тихий скрип. Он прозвучал совсем рядом, то ли из коридора, то ли сверху. Лиска прислушалась. Скрип повторился. На этот раз гораздо отчетливее.
— Дом старый, вот и скрипит, — сказал внутренний голос, но как-то не слишком убедительно.
Дом то и правда старый, вот только скрип больше напоминал шаги.
— Мама? — негромко позвала Лиска и прислушалась. Тишина. Скрип. Прошелестел чей-то тихий шепот, — Мама, это ты?
Лиска подошла к двери. Поколебалась немного, вернулась, схватила Вику и снова подошла. Рывком потянула на себя ручку. Ничего. Пустой темный коридор. Пальцы нашарили выключатель, но естественно света не было.
Скрип снова повторился. Лиска с уверенностью могла сказать, что он шел из соседней комнаты. Скрипели половицы. Скрип. Тишина. Скрип. Шепот. Из-под двери тянуло холодом. Лиска сжала куклу крепче и сделала шаг.
— Дом старый, вот и скрипит, — твердил внутренний голос, — помнишь, ты испугалась картин в музее? Тебе казалось, что все они смотрят на тебя. Ты уже взрослая, и у тебя разыгралось воображение. Просто старый дом.
Но как не пыталась, Лиска не могла себя успокоить. Что-то тревожное разрасталось в животе и поднималось выше. Сердце стучало сильнее, отдаваясь в голове маленьким молоточком. Тук-тук-тук.
С первого этажа раздался храп. Ночью в тишине он казался чем-то вроде дребезжащего мотоцикла. Храп имел две тональности, значит родители точно спали. Но тогда кто же бродил в соседней комнате?
— Мыши или крысы, — подсказал голос, — наверняка укрылись от дождя.
— Мыши не шепчут, — возразила Лиска.
Она переминалась с ноги на ногу не решаясь войти внутрь. Но и возвращаться, не выяснив ничего до конца не хотелось.
— Ш-п-ш-п-ш-ш-ш…
Скрип раздался гораздо сильнее.
Лиска дрожащей рукой взялась за ручку. На миг показалось, что ручка очень теплая, даже горячая. Затем выдохнув, Лиска резко открыла дверь.
Никого.
В комнате витал сильный аромат сырости, с оттенками гари. Обои на стенах порвались, кое-где просвечивали голые подгнившие доски. Старая мебель, покрытая тряпками давно просилась на помойку. Через небольшое открытое окошко пыталась светить луна. Остатки занавесок колыхались от ветра.
— Просто сквозняк, — твердил внутренний голос, — закрой окно и иди спать.
Лиска подошла и уже протянула руку к окну, как позади раздался особенно громкий скрип. Девочка взвизгнула и обернулась. Никого.
Область справа на стене оказалась гораздо темнее. Словно тени переплелись между собой, вызывая иллюзию живого существа. Лиска сглотнула. Вдруг тучи разошлись и яркие серебристые лучи хорошо осветили комнату.