— Нет, ничего особенного.
Глава 13
Ари сидела на банкетке в их комнате. Солнечный свет падал на ее обращенное вверх лицо, подсвечивал ее волосы, превращая их в солнечные кудри. Она выглядела ангелом, примерившим смертное тело, но мечтающим об оставленном небесном доме.
А вот мысли ее были совсем не ангельскими. С тех пор, как Хокинг заручился ее помощью, она все чаще впадала в меланхолию. Ее отец с тревогой наблюдал, как она постепенно уходит в себя, как она часами сидит на балконе, мечтательно глядя на джунгли.
Когда он пытался отвлечь ее, она задумчиво улыбалась и говорила:
— Не волнуйся за меня, папа. Я просто задумалась… — Хотя о чем задумалась, никогда не говорила. Старший Сандерсон подозревал, что она и сама не знает.
Он также полагал, и совершенно справедливо, что это связано с визитами Хокинга. Тот в последнее время зачастил, он уводил с собой Ари и никогда не говорил куда и зачем. Дочь тоже не говорила, куда они уходят, и даже раздражалась, когда отец начинал допытываться.
Неудивительно, что директор Сандерсон тоже стал молчаливым. Что бы его ни беспокоило, он молчал, и с болью смотрел, как дочь увядает у него на глазах. Несколько раз он попытался отвлечь Ари разговорами. Но его бурные монологи не помогали. Ари вставала на середине фразы и выходила на балкон, чтобы там сесть, как сейчас, и думать о чем-то своем.
Худшие страхи директора Сандерсона начинали сбываться. Дочь, казалось, проявляла признаки болезни, поразившей ее мать. Смотреть на это было невыносимо.
— Ари, — мягко сказал он, подходя к ней. — О чем ты думаешь, дорогая?
— О, папа... Я не слышала, как ты подошел.
— Я спросил, о чем ты думаешь.
— Так, ни о чем. Я не знаю.
— Но какие-то мысли у тебя есть? Вас вчера долго не было.
На ее губах играла грустная улыбка.
— Да? Извини. Я снова оставила тебя сидеть одного, да?
— Ари, посмотри на меня. — Девушка обратила на отца безразличный взгляд. — Я не хочу, чтобы ты опять ушла с ним, когда он появится.
— Кто, папа?
— Хокинг. Он накладывает на тебя какие-то чары. Крадет твой разум!
— Ну что ты! — Она рассмеялась, и отголоски ее смеха покатились по двору, как капли дождя. — Кому и зачем сдался мой разум? Да и как это может быть?
— Я уже не знаю, что возможно, а что — нет. Но если это не чары, тогда скажи мне, что он делает. Куда вы ходите с ним?
— Никуда не ходим. Там есть какая-то комната… Мы ничего не делаем. Ну, я ему помогаю… да.
Директор Сандерсон набросился на слова о помощи, как голодный кот на мышь.
— Помогаешь? Кому помогаешь? Чем?
Ари отвела глаза и посмотрела на зеленые холмы, покрытые джунглями.
— Я… помогаю… — Большего она ничего не сказала.
— Ари! Посмотри на меня! Неужели ты не видишь, что с тобой происходит? Ты ничего не помнишь. Как ты можешь кому-то там помогать. И при этом не помнить, что именно ты делаешь? Тебя используют. Ты со временем в овощ превратишься!
Его вспышка вызвала тонкую улыбку на губах Ари. Она поднесла руку к лицу и рассеянно потерла щеку.
— Верно. Иногда я чувствую себя немного странно… — Она отвернулась. Отец взял ее за плечи и вернул к себе.
— Что именно ты чувствуешь? Что ты помнишь? Скажи мне!