Максимка поёжился. Такой взгляд не предвещал ничего хорошего. Пришлось выворачиваться.
— Ты сегодня обещал что не станешь пить, а в итоге, как только дорвался, так туже снова и подсел.
— Я не подсел!
— Подсел, подсел! Просто признавать не хочешь. В доме уже столько пустых бутылок скопилось, что если их все сдать, то можно купить новую машину. Машину! — со злостью выпалил Максимка.
— У меня не получается, — вдруг виновато произнёс Михалыч и опустил глаза. В чём-то Максимка, этот мелкий паразит был прав, и Михалыч это признавал, но признавал молча, не озвучивал в слух.
Максимка давил.
— Я вот смотрю на тебя и поражаюсь. Ты ловишь самых матёрых и опасных преступников в городе, а со спиртным справиться не можешь! Наступит момент, и когда-нибудь эта твоя слабость погубит нас обоих.
— Ты начинаешь нудеть. На вот, смотри, — Михалыч в порыве «не слабо!» демонстративно махнул рукой, и графин с остатками коньяка упал на пол и разбился, — ты доволен?
Такого поворота Максимка не ожидал. Обычно пока бутылка не опорожниться, Михалыч не успокаивался, а тут вдруг взял и сам своей рукой…
— Я впечатлён, — произнёс Максимка, после чего поцокал языком и зачерпнул мороженку, — а слабо до утра продержаться?
— Кому слабо? Мне слабо? — разозлился Михалыч.
Это всегда срабатывало, но на короткое время. Кажется, сегодня период «слабо и не слабо» продержится на пару часов больше, чем обычно.
Вернулся официант и проинформировал.
— Осколки сейчас уберут. Принести другой графин?
Михалыч посмотрел на него грустными коровьими глазами, в которых буквально высвечивалась фраза из песни — «врагу не сдаётся наш гордый Варяг», затем перевёл взгляд на беса и снова вернулся к официанту.
— Нет, — прозвучал короткий, но почему-то не слишком убедительный ответ.
— Может, попозже? — не понял официант.
Михалыч нервно прикрикнул, слегка повысив голос:
— Я, кажется, вполне ясно и понятно высказался. Нет!
— Как Вам будет угодно, — ответил официант и поспешил удалиться, чтоб не нагнетать ситуацию.
Проходя мимо кассирши, он тихо произнёс:
— Злой он какой-то сегодня. Даже от коньяка отказался.
— Да ладно! — не поверила кассирша. — Наш Михалыч и вдруг отказался?
— Гадом буду, если вру. Отказался! Я сам в шоке!
Кассирша и официант продолжали что-то активно между собой обсуждать и перетирать «кости» посетителям кафешки. Михалыч тем временем сделал безразличный вид и принялся ждать, пока бесёнок доест своё мороженое, но с каждой новой ложкой с кусочком холодной сладости становилось ясно, что тот не особо-то и не спешил. Максимка тайно в одиночестве наслаждался победой, хоть и маленькой.
Внезапно словно из-под земли у стола вырос всё тот же официант. Подкрался он слишком тихо, что заставило Максимку немного вздрогнуть. В руке официант держал телефонную трубку. Он протянул её Михалычу и коротко сообщил:
— Это Вас!
— Меня? — искренне удивился Михалыч.
Максимка перестал жевать и насторожился, почувствовав неладное.
Официант слегка потряс трубкой телефона и повторил: