Никита указал:
— Вон, видишь Антуана?
— Да, куда он так втопил?
— Да кто его знает… главное, что тут ещё безопасно, а вот дальше за «чертой» уже стоит опасаться.
— За чертой? — не поняла Варвара.
— Увидишь, — пообещал Никита и добавил, — пошли.
Машину заперли, после чего друг за другом направились на территорию кладбища. Тут было красиво, хоть и мрачно. Старинные склепы, которым по двести лет и больше, выглядели как произведения искусств. Вот только эти произведения искусств были чрезвычайно заросшими, и много паутины. Когда проходили арку, Варваре показалось, что два милых ангелочка, что висят над входом, пристально следят за гостями. Один даже изменил положение…
— Нас приметили, — объявил Кузьма, бросив взгляд на ангелов.
Варвара осмотрелась, и тут она увидела то, чего не замечала до того, как вошла сюда. Антуан стоял метров в двадцати возле одного из склепов, а рядом стоял скелет не понятно какими силами удерживаемый. Самое интересное было в том, что скелета обтягивал дух некогда бывшего владельца этих костей, выходило, что видишь бесплотный дух умершего, а внутри него его собственные останки. Это было очень странно. Каблук передавал ему газеты, а дух радостно складывал их в склеп. Подошли ближе.
— Это наш барабан, — шепнул на ухо Варваре Никита, — он похоронен у входа и часто не спит. Бессонница у него загробная.
Прозвучало смешно и, если так можно высказаться, даже непонятно.
Подошли. Антуан, заметив, что он уже не один, представил мертвяку нового члена группы.
— Антон Иваныч, это Варвара, наш новый сотрудник.
Дух внимательно посмотрел на девушку и… поздоровался голосом.
— Добрый день, мадмуазель.
Несмотря на то, что Варвара белая ведьма, этот дух всё же сумел её удивить тем, что ему наколдовали способность говорить, хотя он и не имеет для этого голосовых связок по той причине, что попросту мёртв.
— Добрый день! — отозвалась Варвара. — Вы разговариваете!?
— Конечно, я разговариваю! — обиделся дух. — Что в этом удивительного?
— Да всё! Обычно духи не говорят, и я никогда не видела ничего подобного.
— Милая девушка, наше кладбище особенное, и Вы вскоре в этом убедитесь.
— Уже начинаю догадываться. Так это вам Антуан вёз газеты?
— Мне, — подтвердил призрак, — люблю, знаете ли, почитать, а тут с этим, как Вы понимаете, очень тяжело.
Варвара искренне отозвалась:
— Сочувствую…
— О! Спасибо, конечно, но не стоит, я уже привык. Хоть и чрезвычайно редко, но я всё же получаю свежую… ну, почти свежую прессу.
Пока мертвяк говорил, обсуждая газеты, Антуан оглядывался. На его лице присутствовали явные признаки озабоченности чем-то. Наконец он не выдержал и, прервав бесконечный трёп мертвяка, поинтересовался:
— Скажи-ка мне, Антон Иваныч, что тут за ерунда происходит? Почему мы, находясь столько времени на территории кладбища, видим только тебя? Где остальные?
Мертвяк резко изменился в том, что у него называется лицо, и тихо ответил:
— Они прячутся. Боятся выходить.
— Прячутся? С чего бы мёртвым прятаться и тем более бояться?