Лекон совершенно не слушал монаха. Он только смотрел на хвостовой плавник ханыльчхи, который медленно исчезал далеко в небе, как всегда, с неизменным видом. Ни то, что он впервые за несколько тысяч лет своего одинокого полёта чуть не встретился с земными существами, ни то, что для этой встречи людям не хватило всего лишь ста метров, казалось, не оказало на ханыльчхи никакого влияния. С абсолютно безразличным видом, растворяясь в облаках, он уплывал за горизонт.
Прошло много времени, прежде чем образ ханыльчхи окончательно исчез за горным хребтом. Охваченный волнением, монах обернулся на лекона, когда услышал, как тот встал и отряхнул перья. Лекон посмотрел на сломанного воздушного змея, что-то пробурчал, а затем громко закричал от злости:
– Робс, ты ублюдок! Я убью тебя! Не хватило всего лишь ста метров!
Монах не знал, кто такой Робс, но предположил, что его жизнь была в опасности. Он попытался остановить лекона, но уже в следующий момент тот бегом спускался с горы. Создавалось впечатление, что он не бежит, а летит вниз по склону. Монах последовал за ним. Не имея возможности перевести дыхание, он торопливо спустился в долину и понял, что ситуация была не такой уж и серьёзной. Лекон кричал на какого-то волосатого человека, который предположительно был Робсом, и, что удивительно, тот не выглядел удручённым. Более того, он активно спорил с ним:
– Если бы ты, ублюдок, не настоял на своём безумном желании полететь на этом змее, у нас бы осталось достаточно каната! К тому же ты сам совершил ошибку: перерезал не тот канат и угробил змея!
От удивления монах широко раскрыл глаза. Обычный человек не позволил бы себе такое поведение. Только равные лекону могли так грубо с ним разговаривать. С удивлением наблюдая за Робсом, монах только спустя некоторое время смог понять его истинную сущность. Лекон стыдливо ответил:
– Черт возьми, я был взволнован. Я был слишком взволнован, думая, что нам наконец удастся добраться до ханыльчхи… Подожди-ка, но даже если бы я перерезал правильный канат, у нас бы всё равно ничего не получилось! Остальным ведь тоже не удалось до него добраться!
– Значит, ты не должен был настаивать на своём желании лететь на змее! Мы же отговаривали тебя! Из-за твоего упрямства нам не хватило каната! Его не осталось именно потому, что нам нужно было тебя поднимать!
Лекон тяжело выдохнул, но ничего не смог ответить. Казалось, что и собравшиеся вокруг люди только ухмылялись, словно знали, что всё обернётся именно таким образом, и поэтому нисколько не беспокоились за жизнь Робса.
– Эй, монах, а ты чего здесь забыл? – Робс наконец заметил молчаливого зрителя.
Монах не обратил внимания на такую грубость. Если его предположения были верны, то Робс не был человеком. Поэтому монах вежливо сложил руки и поклонился:
– Меня зовут Орено́л. Я пришёл, потому что у меня есть дело к лекону.
Услышав это, лекон удивлённо заморгал:
– Что это значит? Разве ты не сказал, что просто проходил мимо?
– Сказал, но я направлялся именно сюда. Я пришёл встретиться с леконом по имени Тинаха́н, предводителем тех, кто здесь живёт. И, кажется, я нашёл его.
– Да, Тинахан – это я. Зачем я тебе понадобился?
– Я пришел из Великого Храма Хаинса́.
Гребень Тинахана напрягся. Робсу тоже стало не по себе, и, озираясь вокруг, он торопливо проговорил:
– Ах вот оно как. Не хотите ли ненадолго зайти?
– Вы приняли образ человека? – спросил монах Робса.
– Что? Ах нет. Я токкэби. Вы предпочитаете, чтобы я был человеком?
Оренол слегка улыбнулся и склонил голову перед Собирателем душ:
– Поскольку по внешнему виду вы – человек, я бы предпочёл, чтобы вы были человеком.
Как и предполагал Оренол, Робс был Собирателем, обладающим несколькими душами. В противном случае он не посмел бы так обращаться с леконом. Во время спора с Тинаханом Робс, вероятнее всего, призвал душу лекона, что позволило ему общаться с ним на равных.
Призвав по просьбе Оренола душу человека, Робс вместе с Тинаханом повёл монаха в хижину. Остальные тоже попытались последовать за ними, но Робс всех прогнал.
В хижине было темно и грязно. Тинахан расчистил часть стола, заваленную всяким мусором, и предложил Оренолу стул. Робс достал из сундука бутылку чего-то алкогольного и чашки, но монах отказался от спиртного. Тогда тот пожал плечами, убрал чашки и, отпив прямо из бутылки, протянул её Тинахану:
– Другого ничего нет. Может, хотите воды?
– Нет, спасибо. Я очень удачно угадал с датой визита. Смог увидеть столь занимательное зрелище.
– Если бы Тинахан не был таким упрямым, вы бы смогли увидеть наш триумф. – Сказав это, Робс посмотрел на Тинахана. Тот лишь щёлкнул клювом, на что Оренол улыбнулся. Как только все замолчали, хижина наполнилась тишиной. Будто не в силах больше терпеть, Тинахан закричал:
– Ладно! Ты назвался Оренолом, да? А времени-то сколько прошло?