Читать книгу «"Унесённый ветром" Компиляция. Книги 1-13» онлайн.

— Только не говори, что ты опять в больницу попал.

— Что? — запутался сбитый с толку Нэмото. — Вы о чем?

— Чего звонишь, говорю? — усмехнулся я.

— Тут нам поступило заманчивое предложение о покупке десяти тяжелых МПД «Кара». Прямиком из России.

— И в чем подвох?

Не верится, что все так радужно.

— Да вроде ни в чем, — ответил он. — Предложение поступило через Добрыкина. Он утверждает, что уже давно следит за отрядом наемников, у которых есть эти МПД. Вроде как они еле концы с концами сводили, вот он и договорился, чтобы они, если соберутся продавать технику, обязательно связались с ним.

— И они продают все разом? — удивился я. — Странно.

— Да нет, — ответил Нэмото. — У них этих МПД штук тридцать, вот десяток они и решили продать. И если бы не знакомство с Добрыкиным, сам понимаешь, нам бы ничего не досталось.

— Тогда без вопросов. Скажи Хигаси, что я одобряю сделку.

— Вот и отлично. Тогда я все. Пошел дальше работать.

— Ладно, давай. Пока.

— Удачного дня, шеф, — попрощался Нэмото.

Это нам повезло. Получается, теперь у меня двенадцать МПД «Кара». Приплюсовать к ним имеющиеся «Зульфикары» в количестве двух штук, и звено прорыва, можно сказать, готово. Правда, я не знаю, наберется ли у меня для них столько людей, все-таки тяжелый доспех прорыва — это довольно специфическая вещь. Просто быть пилотом тяжелого МПД тут мало — управлять таким монстром надо учиться отдельно. Один прыжковый ранец чего стоит. Но четырнадцать таких монстриков, падающих тебе на голову — это не то, от чего можно легко отмахнуться. Понятное дело, они не работают в отрыве от остальных сил, но их мощи достаточно, чтобы посеять хаос в рядах противника, пока наступающие боевые порядки не сломят оборону неприятеля.

Отличная новость, в общем. Достаточно хорошая, чтобы поднять настроение.

Бросив взгляд на тренирующихся подростков, я со вздохом убрал маску обратно в специальный футляр. Сегодня я еще могу расслабиться. Вчера прошел последний раунд переговоров… ну или, лучше сказать, обсуждения разных мелочей между Атарашики и Шмиттами, а уже завтра состоится принятие родом Аматэру новых слуг. Потом день рождения Кагами, и — как вишенка на торте — в конце недели пройдет ритуал принятия меня в род. А вот объявление о ритуале «Подтверждения чести», как и о новом наследнике Аматэру, произойдет лишь перед самым походом в Малайзию. Наверное, даже после начала этого похода. Причем, скорее всего, — тут мы со старухой еще думаем — эти два события будут разделены. В конце месяца, уже после дня рождения Кагами, у Кояма состоится очередной праздник — день рождения Ренжиро. Попасть туда Атарашики будет легко, вот там она, по моей задумке, и должна обнародовать новость о Шмиттах. Для меня же планируется организовать отдельный прием. Почему так? Ну… Как по мне, нельзя такие вещи совмещать. Атарашики хочет устроить шоу — объявить о Шмиттах и тут же показать, кто именно будет сопровождать их в Малайзию. Но как по мне, лишняя шумиха о малайзийском походе нам не нужна. Да, она в любом случае будет, но хотя бы попытаться перебить ее моим появлением нужно. К сожалению, без открытого объявления о начале ритуала «Подтверждения чести» мы тоже обойтись не можем.

За остаток дня Анеко не предпринимала попыток намекнуть о своем желании быть моей спутницей на дне рождения Кагами. А вот на следующий день во время школьного обеда она все-таки подняла эту тему.

— Синдзи, ты ведь идешь на день рождения Кагами-сан? — спросила она, открыв свой бенто.

— Да, — подтвердил я. — Приглашение у меня уже есть.

— А с кем идешь, ты уже решил?

Хотел я ее немного потроллить и посмотреть, как она будет напрашиваться, но что забавно с Мизуки, то немного неловко с Анеко. Лишь недавно я стал рассматривать ее как возможную невесту, девушку, которая действительно может стать моей женой в будущем, и, оглядываясь назад, увидел великое множество намеков с ее стороны. Правда, даже теперь мне кажется это странным. Принцесса Охаяси и сын дважды изгнанных? И ладно если бы сами Охаяси были против, но не заметил я этого. И как это объяснить? Анеко влюбилась? А не слишком ли для простого парня Сакурая? Тут тебе и Торемазу, и Анеко… В прошлом мире я за всю жизнь нашел лишь одну женщину, которая меня полюбила, а тут целых две всего лишь за год? Ладно Тори, там все слишком очевидно, а Анеко-то что? Гораздо логичнее звучит, если это приказ семьи. Как минимум поначалу такой ход был возможен — Кояма дают мне герб, а Охаяси жену, в итоге готов идеальный посредник между двумя родами. Но в какой-то момент Кента дал понять Охаяси, что не собирается отпускать меня, после чего они замутили сценку в онсэне, где мне была рассказана история о Малайзии и секретном эдикте императора. Я до сих пор не понимаю, на что именно они рассчитывали — герба обычным способом там не получить. Не для меня. Хотя… им ведь было плевать на мои закидоны по поводу свободного рода. Главное, чтобы я получил герб. Хм, пакость Кояма? Помощь влюбленной дочери? Или все-таки попытка создать идеального посредника? И кстати, если не восторгаться Анеко лишь теоретически, нужна ли мне такая жена? Определенно да. Внешность у нее на пять с плюсом, характер вроде нормальный, так почему бы и нет? Более плотные связи с Охаяси тоже не помешают. Любовь? Определенно нет. Я испытываю к ней глубокую симпатию, но не более. Торемазу… там симпатия легкая. Я вообще сомневаюсь, что смогу найти еще одну женщину вроде Светы. У нас была обоюдная любовь, и встречается она не так уж и часто. Ладно, спешить с этим в любом случае не стоит. Да и первую жену мне выберет Атарашики. Там видно будет. Я вообще не горю желанием иметь больше одной жены. Даже со Светой, хоть я и любил ее, было порой непросто, а тут сразу две. Или вообще три. Мир, конечно, другой, отношения между людьми иные, но как-то оно… Сомнительное удовольствие, короче.

Разве что из-за проблем с рождением детей у бахироюзеров придется жениться еще раз. Опять же, там видно будет.

— Хотел тебе предложить, — ответил я на вопрос Анеко. — Не против?

Конечно, она была не против. И конечно, ответила не сразу. Лишь после уроков она великодушно согласилась быть моей спутницей на празднике.

Принятие статуса слуги, как выяснилось, не ограничивается принесением клятв и каким-нибудь показушным ритуалом. То есть ритуал тоже имеет место, но предваряет его работа со множеством бумаг. В том же паспорте должна стоять специальная отметка, и чтобы получить ее, нужно собрать кучу разных документов. Даже не так. Отметка — это окончание бумажной волокиты. Нужно понимать, что люди, работающие с подобными вещами, отнюдь не простолюдины, да еще и прикрыты различными имперскими службами, так что на них не надавишь, чтобы все быстрее прошло. Аматэру давить не нужно, но даже с ее влиянием все не просто. Кланам в этом вопросе легче — они элементарно подают заявление, заверенное главой клана и принимающим родом, после чего будущие слуги просто заходят в нужный кабинет и получают вожделенную отметку. Их, кстати, всегда две — имперская и родовая. Можно и без имперской, но в этом случае, если по вине государства с чужим слугой что-то произойдет, оно может сказать, что было не в курсе. Да и традиция такая. Вроде как аристократы показывают, что они живут по законам государства и главная власть здесь не они. Ну и не стоит забывать, что есть статус наследственного слуги, когда изначально, при получении паспорта, в нем уже стоит нужная отметка. Причем немного иная. А вот новые слуги — обычно подданные императора, и переход из одного подданства в другое нужно как-то отметить.

Короче, бумажная волокита есть, и ее полно. Более того, Шмитты еще долго будут с ней возиться просто потому, что далеко не все они приняли японское гражданство. Можно и без этого, но тогда придется работать аж в двух странах, что в будущем может создать некоторую путаницу, так как отметки в паспорте будут разные, а жизнь свою Шмитты связывают все-таки с Японией. Зато основные лица этой семьи станут слугами очень скоро, буквально вот-вот.

Семья Шмитт разделена на три условные линии. Главная из них — линия Вольфганга. А старшая в этой линии, управляющая всеми Шмиттами, — семья Мартина с ним во главе. Это если просто. На самом деле, насколько я понял, это семейство довольно дружное и понятие главы семьи там немного расплывчатое. Мартин имеет право принимать значимые для всех решения без общего собрания, является представителем семьи, несет за всех ответственность. Последнее, кстати, означает, что если случится какая бяка, ему придется показательно совершить самоубийство, приняв на себя все косяки. Сделать то, чего в свое время не сделал последний глава рода Шмиттов. Так что, когда на горизонте замаячил герб, именно его наследники официально приняли на себя всю ответственность. У меня даже есть подозрения, что, пока идет операция в Малайзии, все остальные члены семьи будут откладывать вступление в род Аматэру. Как минимум некоторая часть семьи слугами становиться точно не будет. А затем последует либо массовое принятие в новый род, либо… сложно сказать. Не знаю, что они будут делать, если с Малайзией ничего не получится. Но, учитывая, как они обожглись в прошлый раз, когда потеряли статус аристо, новые слуги могут и всем скопом с жизнью покончить. Теоретически. Я такое слабо представляю, но мало ли…

Ритуал, последняя часть принятия в род новых слуг, проходил в отдельно стоящем корпусе онсэна Аматэру. Оформлен весь корпус был как небольшой синтоистский храм, вот в главном зале этого мини-храма мы и собрались. Атарашики сидела спиной к алтарю, находившемуся у противоположной к входной двери стены. Одетая в многослойное цветастое кимоно, с распущенными волосами, ниспадающими ей на спину, она была олицетворением древних традиций и величия аристократов. Я же находился у одной из боковых стен зала, одетый в одежду попроще. Не в плане цены. Штаны хакама, короткое кимоно, хаори, ну и непонятный мне белый помпон на пузе, он же — хаори-химо. Деловая одежда в традиционном стиле. Этакий аналог костюма-тройки на японский манер.

Первым в зал вошел Мартин с сыном. Одеты они были так же, как и я, что на европейцах смотрелось как-то не очень. Может, со временем привыкнут и костюм станет для них неотъемлемой частью жизни, но пока это вызывало улыбку, которую я задавил в зародыше. Что делать, они заучили, так что накладок с поклонами во время подхода к Атарашики, с поклонами рядом с ней, с поклонами, когда опустятся перед ней на колени… короче, накладок не должно быть. А уж выдать зазубренную клятву и вовсе не сложно. Клятва слуг не подразумевала, что им останется хоть что-то, то есть не только жизнь, но и честь, и душа, и все-все-все отныне принадлежало роду. С чисто юридической стороны бизнес Шмиттов оставался за ними, но вряд ли они смогут оправдаться, если род пострадает от их жадности. Хотя с точки зрения традиций они обязаны отдавать своим хозяевам лишь десятину, а со всем остальным могут делать, что хотят. Само собой, чем богаче слуги, тем солидней десятина, так что роду выгодно, чтобы они зарабатывали больше. Кстати, небольшой нюанс: у родов в клане тоже есть свой налог, который они отдают в казну клана, и его размер побольше, чем у слуг, — минимум пятнадцать процентов. Правда, и о том, чтобы кто-то платил больше двадцати, я не слышал. Во время войны процент увеличивается, но это уже другая история.

— Отныне вы часть рода Аматэру. Служите, и ваша служба воздастся вам сторицей! — завершила свой пафосный монолог Атарашики.