На следующее утро, когда я медитировал над закипающей в чайнике водой, раздался звонок в дверь, за которой я с удивлением увидел мнущуюся Шину, одетую в спортивный костюмчик.
— Доброе утро, Синдзи.
— Доброе, — ответил я все еще удивленно. Уж больно вид у девчонки был непривычный, а если точнее — неуверенный. Нечасто я такое наблюдаю.
— А ты, я смотрю, уже почти готов для пробежки, — сказала она, оглядев меня с ног до головы.
Я тоже глянул на свои шорты и голый торс.
— Да… почти. — Смотрим, друг на друга, молчим. — Проходи, что на пороге-то стоять.
Посторонился, освобождая ей дорогу, и, закрыв дверь, прошел за ней в гостиную.
— Чай, кофе? — вырвалось у меня, лишь бы заполнить молчание. Да она сама на себя не похожа. Я ее такой последний раз видел… когда ж это было-то? Ну да, года три назад. Она тогда еще, бывало, смущалась в моем присутствии.
— Давай, если ты не против, я лучше сама чай приготовлю.
Ага-а-а! Вот оно в чем дело. Великий Учитель Шина-сан пришла извиняться! И судя по тому, что она смущается, а не раздражается, Кагами все-таки смогла вдолбить в ее голову понимание того, что она творила у меня дома. Надо же, как намек на ключи аукнулся.
— Не против. Ты в чае всяко лучше меня разбираешься.
Покраснев почему-то после моих слов, девушка скрылась на кухне.
Глядя на несущую поднос с чаем Шину, я думал, что сейчас она выглядит очень по-домашнему и к месту. Несмотря на спортивный костюм, который в эту картину не вписывался. Может быть, это из-за моей недоэмпатии? Ничего конкретного я, конечно, не чувствую, но, может, общий эмоциональный фон? Обычно-то Шина на что-нибудь раздражена, а сейчас… Нет, вряд ли. Чушь это все. Будь это так, я бы давно заметил.
Положив поднос на столик, одну из чашек она поставила передо мной. Вторую чашку поставила напротив, а небольшой чайник — посередине. Забрав поднос, опять ушла на кухню. Вернувшись, уселась напротив меня.
— Вот, — начала она разговор через пару минут, кладя на стол связку ключей. — Мама просила передать, что копий больше ни у кого нет.
Мм, как интересно. И зачем им были нужны аж пять копий моих ключей? На каждого члена семьи, что ли? Но что уж теперь спрашивать? Тем более у Шины. Не удержавшись, усмехнулся, представляя, как Кагами пинает невозмутимого старика, требуя отдать ей ключ.
— Что? — отреагировала Шина на мой хмык. Смущенно и возмущенно одновременно.
— Да вот, представил, как твоя мама отнимает ключ у деда.
— Это да, — улыбнулась она в ответ. — Особенно учитывая, что у нее все это время был ключ. Еще один у отца, один у меня и один у Уэсуги-сана.
— Кого?
— Уэсуги Сабуро — глава охраны квартала.
— Ясненько.
Кстати, Кагами сказала, что ключей больше ни у кого нет, но не говорила, что так будет продолжаться и дальше. И она понимает, что я понимаю. Интересно, Шина осознает, что она коза отпущения? Мне ее просто сдали вместе с извинениями, которых я, кстати, еще не слышал.
Насмотревшись на ключи, поднял взгляд на девушку:
— И? Что дальше?
— Я прошу прощения, Синдзи. Я действительно вела себя… не как друг. — Что ж вы в первый раз ей мозги не промыли, Кагами-сан? Или что-то помешало? — Я на самом деле перегнула палку.
Нет, ну вот ведь паразитка, а? Типа я все делала правильно, просто в тот раз перегнула палку. А я-то губу раскатал. И главное, сама верит в свои слова. Не-э-эт, все-таки она неисправима.
Я даже не обиделся на ее слова, Шина есть Шина. Хочешь справедливости, держись от нее подальше.
— Ох, детка, какая же ты все-таки… а-а-а, — махнул я на нее рукой, улыбаясь. — Пошли лучше на пробежку.
— А что такое? Что тебе еще не нравится?