Прикрыв глаза и кое-как успокоившись, вновь глянул на этого придурка.
– Я готов принять вызов от кого угодно и когда угодно. А сейчас прошу прощения, – осторожно, контролируя прежде всего себя, убрал его руку со своего плеча, – мне нужно идти.
Кое-как разжав сжатую от напряжения челюсть, двоюродный брат главы рода Токугава, Токугава Кейджи, оглянулся на выход из тренировочной комнаты местного школьного клуба. Как раз в этот момент оттуда выносили его сына, и он тут же сорвался с места, быстрым шагом подойдя к Целителю.
– Что с моим сыном? – спросил он у него.
– Всего лишь сотрясение, Токугава-сан, вам не о чем беспокоиться.
Ничем не показав своего облегчения, мужчина кивнул и отошел в сторону. Худой, поджарый, с короткими усами и бородой, но длинными, тронутыми сединой волосами, Кейджи являл собой классический образ японского воина-аристократа. Что несложно, учитывая историю его рода.
– Ты как, пап, нормально? – подошел к нему старший сын.
– Да, – слегка поморщился мужчина.
Это ж надо было так глупо вспылить!
– Тогда пойдем обратно, а то Шики там одному явно неуютно.
– Пойдем, – вздохнул отец.
Его младший сын остался в компании семейства Исикава, глава которого прославился своей правильностью, если так можно сказать. Выходка Кейджи ему не понравилась, это понимал сам Токугава, это же понимали и его сыновья, младший из которых сейчас мог лишь молча смущаться. Само собой, Исикава им ничего не скажет, но от этого не легче. Уж лучше бы высказал, в этом случае простолюдинский статус Сакурая давал множество вариантов ответа.
– С вашим сыном все нормально, Кейджи-сан? – спросил его глава клана Исикава.
– Все в порядке, Кишо-сан, – кивнул Токугава, – за его здоровье можно не волноваться.
– Всего лишь сотрясение, Исикава-сан, – дополнил Токугава Мирай – старший из сыновей Кейджи.
– М-да, удары у молодого Сакурая точно не слабые, – произнес задумчиво Кишо.
– Как и «яки», – подтвердил Кейджи, вспоминая ту жуть.
– Даже мы здесь почувствовали озноб, – кивнул Кишо.
– А разве это не признак Патриарха? – неожиданно для всех спросила Нарико.
В ответ взрослые молчали секунд тридцать, прокручивая в голове ее слова.
– Во-первых, дочь, – заговорил старший Исикава, – подобные предположения нужно держать при себе. Во-вторых, парень не показал ничего необычного. Даже сила его «яки» не особо-то и внушает. Удивляет – да, но не внушает. Ну и последнее, – усмехнулся он, глядя на дочь, – у выходцев из столь древних родов Патриархи не рождаются.
– Древних? – переспросил Токугава Кейджи.
Стоит отметить, что Нарико тоже удивилась.
– Да, Кейджи-сан. Подревнее наших с вами. Во всяком случае, я знаю только одно семейство Сакурай, живших там же, где сейчас живет молодой человек, а он, к слову, сосед Кояма Кенты.
– Так он… этот Сакурай, – осенило Кейджи. – Но почему тогда Кояма… – пробормотал он. – Не понимаю.
– Вот и я не понимаю, – усмехнулся Кишо. – Раз Кояма не сделали его слугой рода, значит, на то есть причины, и пока я о них не узнаю, лезть в это дело не намерен.
– Но официально парень ничейный? – уточнил Токугава.
– Насколько это возможно, живя через забор с Кояма, – кивнул Исикава.
– И правда, непонятно, – поджал губы Кейджи.
Обидно это. Всего триста лет назад род Токугава был главным в стране, а сейчас им приходится улавливать настроение каких-то там Кояма. Увы, жизнь несправедлива и слуга рода с камонтоку, пусть и заблокированным, им вряд ли достанется. Исикава прав – лучше в это дело не лезть.