Найду. Жизнь положу, душу, столетия, но я найду ту тварь, из-за которой я в подобном положении. А когда найду… а вот тогда и буду думать. Но я клянусь, кто-то сильно пожалеет, что устроил все это. И мне плевать на его мотивы.
Я вынырнул из сна, как из-под толщи воды, на последних остатках воздуха в легких. И первое, что сделал, это начал приглушать «яки». На автомате. Привычка, появившаяся у меня в последний месяц. Вот прозвучал звонок в дверь, еще один. Шина. Только она не станет удовлетворяться одним, самым первым, который меня и разбудил. Как будто после десяти я ломанусь вниз открывать дверь. Наивная. Встав с кровати и надев штаны, я под непрестанные звонки побрел вниз на первый этаж открывать дверь. Не прекращая бормотать, как мантру: «Закончить школу, всего три года — и выпуск, восемнадцать лет — и новый дом, закончить школу…».
— Доброе утро, Мизуки, — тяжко вздохнув, поздоровался я с этой неугомонной. Признаться, она сумела меня удивить. Я-то уж было на Шину грешить начал.
— Привет, Синдзи! А я тебя что, разбудила?
Нет, она издевается. А еще это ее «Синдзи» неожиданно больно резануло по душе.
Я же здесь один. Хуже, наверное, только если все человечество вдруг вымрет. Даже не ожидал от своей циничной натуры подобных чувств. Забей, Макс. Я никогда не забуду своего имени и всегда буду Максимом Кощеем Рудовым. И ничто этого не изменит. А вся эта жизнь… просто еще одна маска.
Вздохнув еще раз, посторонился, пропуская ее в дом.
— Я надеюсь, у тебя что-то серьезное, — сказал я ей в спину.
На что она втянула голову в плечи. И, постояв так пару мгновений, резко обернулась, явив мне решительную мину на своей мордашке.
— Возьми меня в ученицы!
— Че?!
— Научи драться!
— Ты с ума сошла?
— Потренируй меня в рукопашке!
— Выход там, — махнул я рукой в сторону двери. И, пройдя мимо нее, пошел в сторону кухни.
— Ну, Си-индзи-и-и.
— Иди к черту, Мизуки. У тебя для этого есть целый клан.
— Ну пожа-алу-уйста-а-а-а.
— Да у тебя дед Виртуоз, чего ты ко мне пристала?
— Я же не прошу тебя техникам меня обучать, только рукопашному бою. Без бахира. Пжа-а-алста-а-а.
— Даже так, я не могу быть лучше твоего деда и отца.
— Из деда учитель никакой, а отец… а что отец? Он обучал меня с самого начала, и что? Пришел ты и победил. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
— Ты бредишь, Мизуки. Акено-сан — отличный, знающий учитель…
— Так я и не спорю, — не дала она мне закончить. — Но вдруг ты лучше? Он будет учить меня техникам, а ты рукопашке. Ну пожа…
— Хватит! Тихо. Спокойно… Не видишь, я кофе делаю.
— Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
— Отстань, Мизуки. Побегай по клану. Я более чем уверен, у вас найдется достойный рукопашник. И я в сотый раз тебе говорю, мои знания не рассчитаны на применение вместе с бахиром. Ты же потом переучиваться будешь.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Вот, блин, Мизуки-засранка, я и не представлял, что она на подобный террор способна. Ее приставания сопровождали меня все время, пока я собирался в школу, и потом, по дороге туда. Я, даже когда душ принимал, слышал это ее «пожалуйста». Да я так скоро вздрагивать начну, услышав это слово!
Но вот и школьные ворота. Наконец-то она от меня отстанет.