Поставлю точку в этой истории.
Самый неприятный разговор состоялся где-то в середине приёма, когда к нам с Норико подошла Акэти Торемазу. Маленькая, миленькая, в этой своей чёрно-серебряной юкате — супер миленькая… Только вот видеть мне её не хотелось. Не из-за того, что я был на неё сильно обижен, а как раз из-за того, что разговор бы с ней предстоял непростой. Но, видимо, чему быть, того не миновать.
— Здравствуй, Норико, — произнесла она тихо, не поднимая взгляда. — Синдзи. Не уделишь мне пару минут?
Посмотрев на Норико и поймав ответный взгляд, огляделся. Только что ведь их видел… Ага, дед жены уже с кем-то общается, то есть отослать её на время некуда. Не к кому. А просто так бросать супругу ради этого разговора я не намерен.
— Говори, — обратился я к Торемазу. — Хотя, подожди, давай к стене отойдём.
Пока шли, Торемазу пару раз бросила взгляд на Норико, ей явно хотелось поговорить наедине, насколько это возможно в этом месте, но говорить что-то по этому поводу она не стала.
— Ты заблокировал мой номер, — произнесла она всё так же тихо.
Хоть бы дождалась, пока к забору подойдём.
— И я надеялся, что этого намёка тебе хватит, — ответил я.
— Но за что? — посмотрела она на меня.
Блин, сколько взглядов-то.
— Тебе вообще плевать на свой Род? — хмыкнул я. — Что ж… За враньё я тебя заблокировал. Ты меня им сильно обидела.
— О чём ты? — произнесла чуть громче. — Я никогда тебе…
— Хватит, — не дал я ей договорить. — Ты прекрасно знаешь, о чём я. От друга я такого не ожидал.
— Я не понима… — начала она было.
— Тогда нам не о чем с тобой говорить, — вновь оборвал я её на полуслове.
— Я… — опустила она голову. — Прости… Синдзи, я… Пожалуйста, прости. Я люблю тебя. Больше жизни. Но раз за разом ты отдалялся всё больше и больше. А потом моя семья что-то там в Малайзии сделала и всё совсем плохо стало.
— Мы были друзьями, — произнёс я с некоторым раздражением. — И мне было плевать на Акэти. Ты сама всё испортила.
— Прости…
Произносить вслух то, что она пыталась ложью от меня ребёнка получить, я не хотел. Видимо остатки дружеских чувств не давали это сделать. Слишком много взглядов. Узнай общество подоплёку, и Торемазу затравят. Не потому, что она совершила что-то из ряда вон плохое, это самое общество и само бы так поступило, просто будет повод ударить по Акэти. Ну и ко мне, возможно, подмазаться. Понятно, что накинутся не все, большинству на эту историю плевать будет, ну или просто мозги включат, но ей и четверти всего аристократического общества Империи хватит.
Остаток пути до забора, где мы втроём встали так, чтобы наши, моё и Торемазу, лица были видны минимальному количеству людей, прошёл в молчании. Гадский Император, наверняка ведь специально выбрал это место для приёма, чтобы гостям было максимально неудобно. Перед продолжением разговора я повернул голову вправо, и просительно улыбнулся двум старикам из кланов Акахоси и Идэ. Старики кочевряжится не стали и повернулись ко мне спиной. Теперь, наш разговор подсмотреть будет сложно. А подслушать и вовсе невозможно. Если, конечно, где-то рядом нет подслушивающих устройств.
— Итак, — заговорил я. — В принципе, я всё сказал. Если у тебя что-то есть, говори.
— Прости, Синдзи, прошу, — произнесла она, смотря в землю. — Дай мне шанс всё исправить. Больше никакой лжи, никогда. Я… — шмыгнула она носом. — Я ведь никогда не желала тебе зла.
Шанс… Первым моим порывом было послать её куда подальше, но я не стал. Это было бы нечестно. Я дал шанс Шине, правда, на её стороне играла вся семья Акено, я дал шанс Тоётоми, которым, вроде бы, ни с какой стороны не должен был ничего давать, так как они пытались похитить Казуки, так почему бы и Торемазу не дать шанс? Добренький я, аж раздражает.
— Мне плевать на Акэти, — произнёс я, после небольшой паузы. — Вы для меня чужие люди. Никто. Хотя, ладно — это ты для меня чужой человек, а Акэти слегка подбешивают. Хочешь прощения? — пожал я плечами. — Прощаю. Хочешь шанса? Ну, знаешь ли… Я разблокирую твой номер телефона, но не забывай, что ты всё ещё Акэти, которые… ну, ты поняла. По сути, мне с тобой не о чем разговаривать.
— Прошу, не злись… — произнесла она, явно сдерживая слёзы.
— Ты чем слушала? — изобразил я удивление. — Я не злюсь на тебя. Злость давно уже прошла. Ты раздражающий фактор, не более. И только потому, что мы когда-то были друзьями. Ещё это нытьё твоё о прощении… — покачал я головой. — Мужикам такое не нравится. Тебя матери вообще ничему не учили? Хотя, они же Акэти.
Постояв несколько секунд с опущенной головой, Торемазу резко вскинулась.
— Я поняла, — произнесла она твёрдо. — Спасибо, Си… Аматэру-сан. Я пойду, если позволите, — закончила она поклоном.
Провожая взглядом удаляющуюся девушку, тихонько вздохнул.