— А-а-а… — скривилась она. — Пойдём лучше постреляем. Там столько народу ещё хэдшоты от нас не получило.
— А знаешь, пойдём, — усмехнулся я. — Остаток вечера я полностью в твоём распоряжении.
— Яху! — вскинула она руки. — Хана вам, нубы галимые!
— Рейка, — произнёс я укоризненно. — Ну что за выражения, право слово.
— Кхм-кхм, — прокашлялась она. — Новички должны страдать?
— Сойдёт, — махнул я рукой. — В конце концов, это и правда их судьба.
Глава 7
Я сидел в кресле большой гостиной, она же центральная, она же общая, она же семейная, а по обе стороны от меня, на подлокотниках кресла, сидели Норико и Акеми.
— Стой! — остановила меня жена. — Вот, смотри, отличный диванчик.
Рассмотрев подробнее картинку глянцевого журнала, я состроил скептическое выражение лица.
— Да ну, ерунда, — произнёс я. — Нафиг нам подобное вычурное нечто. Все эти завитушки — прошлый век.
— Ну так мы его и не для этой гостиной выбираем, — пояснила Акеми. — В Старой гостиной этот диван будет отлично смотреться.
— Если только там… — произнёс я неуверенно. — А разве в Старой гостиной кто-то бывает? Зачем нам вообще новый диван?
— Отсутствие людей в помещении — не повод о нём забывать, — ответила Норико.
— Так, а зачем… — начал было я. — Да плевать. Хотите купить, покупайте. Сколько он стоит-то? — попытался я найти цену в журнале.
— Да кого это волнует? — отмахнулась Норико.
— Десять миллионов, — произнесла Акеми.
— Сколько?! — глянул я на неё.
— Йен, — уточнила она. — Десять миллионов йен.
Миллион рублей?! Долбанный миллион рублей за диван?!
— Почему так дорого? — спросил я у девушек.
— Да нормально, вроде, — произнесла Норико неуверенно.
— Это раритет, — ответила Акеми. — Антиквариат. И Норико права — у нас в Старой гостиной есть вещи и подороже.
— Это какие? — вновь удивился я.
— Тот стул, что ты от души пнул пару дней назад, — ответила мне Акеми.
Ой…
— Ну, предположим, не от души, он бы развалился, пни я его настолько сильно, — начал я на автомате оправдываться.
— Ну так мы берём диван? — спросила Норико.
— Берём… — произнёс я нехотя.
На что был поцелован в обе щёки.