Знал бы, что он так остро отреагирует, ничего бы не рассказывал, но мне почему-то казалось, что у Нарухито более крепкие нервы. И по отношению к себе, скорее всего, так и есть, но, когда в дело вступает семья… Ладно, неважно. Разберёмся.
Ровно в полдень на связь вышел Багратион. Всё та же короткая седая шевелюра и усы. Которые стали заметно больше после нашей с ним встречи. Старый, строгий, опытный. И, как подавляющему числу иностранцев, ему плевать, кто такие Аматэру.
– Здравствуйте, Андрей Витальевич, – поприветствовал я его на русском.
– Господин Аматэру, – кивнул он. – Признаться, я удивлён и заинтригован вашей просьбой устроить этот разговор. Уверен, сегодня я услышу что-то интересное.
Сразу к делу, да? Хорошо, я не против.
– Полагаю, что так и будет, – улыбнулся я. – Вряд ли к вам часто обращаются с подобными просьбами.
– Значит, просьба, – чуть наклонил он голову.
И в его тоне не было разочарования или насмешки, он просто констатировал факт. Вроде как закрыл один из вопросов, а они там наверняка гадали, с чем я к ним обращусь.
– Да, – чуть кивнул я. – Причём нагловатая.
– Даже так? – улыбнулся он в усы.
– Увы, – покивал я. – К сожалению, просьба у меня достаточно серьёзная и, можно сказать, не моего уровня.
– Ну хватит уже, юноша, я же сейчас от любопытства умру, – произнёс он всё так же улыбаясь. – Говорите уже, что вам потребовалось.
– Кхм, – кашлянул я. – Для начала, мне бы хотелось попросить вас, чтобы этот разговор остался между нами. Не конкретно мной и вами, а между нашими сторонами. При любом его исходе.
– Не сомневайтесь, господин Аматэру, – произнёс он с серьёзным видом. – Мы не болтливы.
– Тогда… – изобразил я задумчивость. – Начну, пожалуй, с самого начала. Дабы у вас было понимание зачем и почему. Дело в том, что я задумал напасть на Филиппины.
– Стоп, – приподнял он руку и, прикрыв глаза, помолчал шесть секунд. – Прошу, продолжайте.
По идее, не очень вежливо, но при разнице нашего положения и возраста, в пределах нормы.
– Так вот, – заговорил я вновь. – Нападение на Филиппины. Самая главная проблема в моём плане – это американцы. Как вы понимаете, они просто не дадут мне куролесить слишком долго. Очень может быть, что вообще не дадут. Хотя бы просто из-за непонимания ситуации решат утихомирить вторженца.
– Я бы даже сказал – в основном из-за непонимания, – покивал Багратион. – Насколько я знаю, на Филиппинах сейчас неспокойно, и Штатам было бы даже выгодно, если бы кто-нибудь… отшлёпал их подопечных. Но Аматэру… – пожевал он губами.
– А если точнее – японцы, – кивнул я. – Неразбериху вносит и то, что в неспокойной, как вы выразились, ситуации виновен именно я. И американцы наверняка это знают.
Судя по безразличному выражению лица, Багратион в курсе, кто там воду мутит.
– Ну да, – хмыкнул он. – Получается, сначала вы подбиваете филиппинцев против американцев, а потом сами нападаете на первых. Я бы тоже не понял, что происходит. Точнее… – задумался он. – Я бы не понял, какова ваша конечная цель, – посмотрел он мне в глаза. – Понятно, что вы против Филиппин. Сначала хотите, чтобы их прижали американцы, а когда они практически готовы это сделать, нападаете сами? Зачем? Что дальше?
Это он размышляет или вопрос задаёт?
– Полный захват Филиппин, – решил я ответить.
Просто уже бессмысленно что-то скрывать. Если русские решат сделать подлянку, им и предыдущей информации хватит.
– А вы амбициозны… – произнёс он медленно. – Мне нравится. И что вы хотите от нас?
– Я хочу, чтобы вы изобразили третью сторону, которая хочет урегулировать конфликт на Филиппинах, – ответил я. – У Российской Империи в этом плане довольно серьёзная репутация.
Немного помолчав, Багратион произнёс:
– Возможно, я слишком стар и закостенел, но что-то я не понимаю, чего вы хотите добиться.
– Причины, Андрей Витальевич, – улыбнулся я. – Аматэру столько времени пытается стравить Филиппины с американцами, а тут приходите вы и ставите мой план под угрозу.