– Договорились, – произнёс я. – Война только между мной и тобой.
– Вы, ведьмаки, проклятье этого мира, – бросил он, после чего пропал.
Хех, оставил за собой последнее слово. Ну да мне плевать.
Оглядевшись, подумал, что после этого разговора, искать тут что-либо бессмысленно, но мало ли? Впрочем, в тот же момент по нервам ударило чувство опасности, и я на автомате ушёл в Скольжение на этаж выше. Вернулся обратно, короче. И стоило мне только приземлиться на пол, как услышал звук взрыва, а ноги почувствовали… толчок, не толчок… Вибрацию, в общем.
Это древнее чудо что-то взорвало в своём номере.
– Господин? – окликнула меня встревоженная красотка в халате.
Моё прикрытие в этом номере. Когда Накатоми начнут проверять, а теперь точно начнут, камеры покажут неизвестного мужчину, который зашёл к красивой женщине.
– Всё нормально, – ответил я. – Создай видимость бурной ночи. Я уйду, когда полиция подъедет.
– Хорошо, господин, – поклонилась она.
Что ж. Итоги моей вылазки, конечно, не идеальны, но, прямо скажем, хороши. Теперь я уверен, что поймать Турнса у нас не получилось бы, максимум убить, да и то… Убежал бы, как пить дать. А вот договор с ним не может не радовать. В свете того, что я его упустил. Но, помимо этого, во время разговора я получил очень хорошую наводку. По важности она если и меньше, то ненамного, чем договор. Говорят, что шпионы валятся на мелочах, не знаю, не было у меня в знакомых провалившихся шпионов. Но что-то в этом выражении определённо есть.
Глава 4
– Синдзи, – улыбнулась Кагами, приобняв меня, после чего отошла на шаг и осмотрела. – Неплохо выглядишь. Для парня с кучей проблем.
– Да ладно вам, Кагами-сан, – произнёс я добродушно. – Какие там проблемы? Ерунда одна.
– Не думаю, что Император и нападение на особняк – ерунда, – покачала она головой уже без улыбки. – Ладно, не будем о грустном. Пойдём в дом.
Встретила она меня у своей калитки, так что идти далеко не пришлось.
– Сами-то вы как? – спросил я. – Готовы дать бой Чакри? Когда, кстати, уезжаете?
– Через две недели, – ответила она на ходу. – Хочу успеть к вашей с Мизуки свадьбе.
– Можно ведь было и после поехать, – заметил я.
– Мне так будет комфортней, – пояснила она, бросив на меня взгляд. – Во-первых, на самой свадьбе меня не будут беспокоить мысли о предстоящем деле, а во-вторых, хочу на свадьбе дочери быть дважды победительницей.
– Дважды? – не понял я.
Остановившись на пороге дома, Кагами обернулась.
– Мать, сумевшая отдать за тебя дочь, определённо победительница, – усмехнулась она, после чего зашла внутрь.
– Я прямо какой-то приз, – усмехнулся я.
– Все мы чьи-то призы, – ответила она через плечо. – Всё зависит от того, с чьей стороны ты смотришь. Для Акено, например, сокровищем является Мизуки, которую он, скрепя сердце, отдаёт парню.
– Так ведь не левому же парню, – произнёс я.
– И что? – остановилась она посреди коридора. – Думаешь… – но мотнув головой, не договорила. – Для нас с Акено ты очень дорог, Синдзи, но воспринимаем мы тебя по-разному, то же самое и с Мизуки. Для меня ты драгоценность, огромный алмаз, прикасаться к которому дозволено очень немногим, а Мизуки, как и Шина, это мои продолжатели, дочери, что должны не посрамить моё имя. Их можно и надо постоянно дёргать, поучать, пороть, если потребуется. Для Акено – всё наоборот. Ты парень, а с парнями нельзя нянчиться, их надо готовить к суровой реальности, чтобы они смогли защитить себя и своих близких. С ними можно обсуждать войны и предательство, политику и экономику. В частности, как бы кого ограбить. А вот Шина с Мизуки – это его драгоценные камни, на которые лучше даже не дышать и бить по рукам всех, кто тянет к ним свои лапы. Так что для Акено именно Мизуки сокровище, которое он отдаёт тебе.
После её слов мы две секунды стояли в тишине глядя друг на друга.
– Вы идеальная женщина, Кагами-сан, – улыбнулся я. – Повезло мне с вами.
Хотел я было намекнуть, что не стану трогать Кояма, пока жив Шо – их сын, но решил не портить атмосферу. Уверен, она догадывается, что я не люблю клан Кояма, но, как и любая мать, до последнего надеется на лучшее. Что её дети, к которым она причисляет и меня, одумаются. Кояма объективно не заработали на уничтожение, да и я, смею надеяться, далёк от неадекватности, но с небес на землю я их клан спущу. За действия Кенты по отношению ко мне, за отношение клана к Мизуки, за Атарашики, которую под конец реально давить начали. Случай с похищением Шины довольно показательный. Кента тогда был на грани того, чтобы силой забрать нужное Токугава кольцо. А уж то, о чём он тогда говорил, и упоминать не стоит. Причём после освобождения Шины Кента сделал вид, что ничего не было, даже не извинился. Акено… Цитирую Атарашики: “припёрся и устроил тут истерику”. Я пытался выпытать у старухи, не перешёл ли он черту, но Атарашики отмолчалась. Подозреваю, что-то такое было, просто она не хотела портить наши с Акено отношения. В общем, мне есть за что спрашивать с Кояма, но пока жива семья Кагами, я подожду. Времени у меня много.
После моих слов Кагами усмехнулась.