Находились мы в большой комнате, заставленной книжными шкафами, плюс три кресла и овальный стол между ними.
– И тем не менее, вы человек занятой, – сел я в кресло. – Не думал, что вы сможете найти на меня время столь быстро.
И это так. Связался с ним я вчера, и уже сегодня мы ведем разговор.
– Ну, тут вам повезло, – усмехнулся он. – Я бы, конечно, и так не стал затягивать со встречей, но именно сегодня день рождения моей жены, из-за чего приходится отложить много дел и находиться дома. Так почему бы и нет? Признаться сидеть совсем без дела мне неприятно, а тут Миоко даже приём не захотела проводить.
В этот момент в комнату зашёл старый слуга, неся на подносе небольшой чайник и чашки. На некоторое время мы замолчали, наблюдая за тем, как старик расставляет посуду на столе, после чего наливает нам в чашки чай. Сделав первый глоток напитка, попытался оценить то, что я не умею оценивать, впрочем, у такого старого, опытного, а главное богатого человека, как Отомо Азума, не может быть плохого чая.
– Приятный вкус, – произнёс я.
Отомо же искренне, как мне показалось, улыбнулся и прикрыв глаза покачал головой.
– Слухи не врут, в чае вы не разбираетесь, – произнёс он.
– Эм… – не знал я что на это сказать. – А что не так-то?
– Это обычный чай с чабрецом, – ответил он с улыбкой. – Уж прости мне мой маленький эксперимент на тебе. В своё оправдание скажу, что лично мне нравится этот чай. Он просто дешёвый, в пакетиках, но я его ещё с университета пью. Вкус молодости.
Походу, мои отношения с чаем достояние всей страны.
– Нормальный чай, – не сдавался я. – И вкус приятный. Если многоопытные любители чая этого не чувствуют, то это их проблемы.
– Хорошо сказано, Аматэру-кун, – покивал Отомо. – Порой задирание носа не позволяет увидеть много хорошего под ногами.
– Согласен, Отомо-сан, – сделал я ещё один глоток. – Но кофе лучше.
– Кха, кха, – то ли кашлял, то ли смеялся он. – Кха, прости. Не в то горло попало. Я против кофе тоже ничего не имею, но… Как там Акинари любит делать? – после чего прикрыл глаза, а когда открыл, на меня смотрел слегка усмехающийся и до крайности высокомерный старик. – Чай – это чай, Аматэру-кун, а кофе… – повёл он подбородком, умудрившись одним этим движением показать всё своё презрение к данному виду напитков.
И что-то мне подсказывает, что это не он копирует Акинари, а наоборот.
– Гораздо лучше, – кивнул я. – Согласен с вами, Отомо-сан.
– Эх, молодёжь, – покачал головой Отомо, убирая образ высокомерного засранца.
Ладно, пора к делу переходить. Точнее подводить.
– Молодёжь… это да, – усмехнулся я. – Хорошо быть юным идиотом, которому многое прощается.
– Тебе, Аматэру-кун, для этого не надо быть идиотом, – ответил Отомо. – Да и юным не обязательно.
Блин, сбил линию…
– Аматэру, – произнёс я, добавив в голос задумчивости. – Отомо, Тайра, Кагуцутивару, О, Мононобэ. У нас в стране вообще многим и многое прощается.
– Что есть, то есть, – пожал он плечами. – Возраст имеет значение. Как в ту, так и в другую сторону.
– Старым многое прощается, а молодым? С ними что? – спросил я.
– А что с ними? – усмехнулся Отомо. – Молодых надо пороть.
– Так-то я с вами в целом согласен… – протянул я задумчиво. – Порка многим мозги на место вставляет. Но тут, всё-таки, тоже нужно знать меру.
– Не совсем понял тебя, – произнёс он заинтересованно.
– Ну… – посмотрел я на него. – Не думаю, что молодых стоит пороть до смерти.
– А, ты об этом… – пожал он плечами. – Зависит от степени вины.