«"Унесённый ветром" Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мне и правда было любопытно. Предположений в голове крутилось столько, что проще и вовсе об этом не думать.

Куда-то там мы отправились в полдень. Не только мы с Казуки, но и наши друзья и Атарашики. Признаю, я не утерпел и попытался по-тихому выяснить у них, что они знают. Не получилось. Атарашики молчала и ухмылялась, а друзья, как мои, так и Казуки, сами были не в курсе. Так я ещё и спалился, поймав его укоризненный взгляд. Ну, нет и нет, потерплю.

Со мной в машине ехал Казуки, остальные расположились в других авто и следовали за нами. Вживую я Токусиму плохо знал, но вот названия улиц, приметные места и сама карта города из памяти никуда не девались, так что куда мы едем, я стал подозревать уже на полпути, а когда увидел в окне толпу людей, убедился точно. Главная площадь Токусимы. Вряд ли все эти сотни… хм, или тысячи? Вряд ли все эти люди собрались тут просто так. Вышли мы на восточной стороне площади, возле огромного торгового центра, но, судя по деревянной площадке возле здания, внутрь мы не пойдём.

Да что тут, блин, происходит? Это как-то связано с днём рождения Казуки?

Я шёл за своим воспитанником прямиком на временную сцену, в то время как Атарашики придержала наших друзей, собрав их в кучку неподалёку. Присутствовали тут и камеры. Большие, профессиональные – такими телевизионщики пользуются. Поднявшись по небольшой деревянной лестнице, прошли чуть вперёд и остановились в центре сцены. Я к тому времени уже и не думал о том, что здесь происходит, пытаясь абстрагироваться от накатывающих на меня эмоций. Целого моря эмоций. Первый раз с таким сталкиваюсь. Я ведьмак, с эмпатией у нас всё непросто, ощущать я могу только очень сильные эмоции, и, стоя перед многотысячной толпой, я словно на берегу моря стоял. Целого моря предвкушения, радости, гордости… воодушевления, если я правильно разобрал эту эмоцию. Ещё и Казуки за правым плечом фонить этим самым возбуждением начал. Это не первая толпа, которую я вижу, но чтобы такое количество людей разом испытывало столь сильные чувства, да ещё и направленные на меня – такого со мной никогда не было. Это сбивало с толку, мешало думать, захлёстывало с головой, мне приходилось прилагать усилия, чтобы держать лицо, иначе я даже и не знаю, на кого был бы похож.

И да, здесь не просто несколько тысяч людей, их тут десятки тысяч. Наверное, и больше пришло бы, но площадь и так не могла вместить всех желающих, так что заполнены были и три широкие улицы, ведущие с площади. Вышедший вперёд Казуки, занял место чуть правее от меня.

– Я не специалист в красивых речах, Синдзи-сан, – произнёс он. – Поэтому буду краток и лаконичен. Вам нужен меч. Клинок, который не будет ощущаться как металлическая палка… – сглотнул он, унимая волнение. – Я хотел вам помочь, но в одиночку это сделать трудно. И тогда я пришёл в Токусиму и бросил клич. И жители города откликнулись. Все. Аристократия и простые люди, преступники и жрецы, мы все объединились в желании помочь вам. Каждый из нас что-то сделал. Мы обсуждали, собирали деньги, организовывали, искали… старались действовать тихо, чтобы это было сюрпризом. Это дар всего города. Сотни тысяч людей склоняют головы и просят принять этот дар.

Посмотрев в сторону собравшихся людей, Казуки поднял и резко опустил руку. После чего из первых рядов токусимцев вышел паренёк лет двадцати, который на вытянутых руках нёс катану. И от него прямо-таки сшибало смесью гордости, воодушевления и восхищения.

– Ни грамма органики, – произнёс Казуки тихо. – Этот меч – сплав традиций и самых высоких технологий.

Взойдя на сцену и подойдя к нам, парень глубоко поклонился, выставив вперёд руки, на которых покоился меч. Чёрные лакированные ножны, белая самэ на рукояти – как правило, это кожа ската, красная обмотка этой самой рукояти, золотистого цвета металлические части катаны. С одной стороны – обыкновенная классика, но… Сложно это объяснить. Для меня в тот момент огромная толпа токусимцев в эмоциональном плане представляла собой нечто аморфное, но, несомненно, единое, и парень, стоящий передо мной с мечом в руках, был… щупальцем этой массы. Не отдельным человеком, а словно рукой этой толпы. Даже не так. Аморфное – не то слово. Я словно перед огромным пылающим нечто стоял, и языки пламени этого существа протягивали мне меч. Я рациональный парень. Материалист. Умом я понимал, что со мной происходит, понимал и боролся с этим. Как мог. Не хотелось мне быть поглощённым чужими эмоциями. Тем не менее… некоторую адекватность я в тот момент всё же потерял.

– Наши души вложены в этот меч, – произнёс парнишка, не разгибаясь. – Не побрезгуйте, господин.

Его последние слова отозвались во мне раздражением. Подняв голову, окинул взглядом многотысячную толпу людей

– О какой брезгливости ты говоришь, Токусима? – произнёс я, незаметно даже для себя используя Голос, от чего парень, стоящий в поклоне и по-прежнему держащий в руках меч, вздрогнул. – Разве кто-то может пренебречь подарком, глядя на ваши души? – сделав небольшую паузу, я продолжил: – Я не понимаю, чем заслужил твоё отношение, Токусима. Восхищение, преданность, уважение. Как я могу пренебречь всем этим при взгляде на тебя? – уже даже не говорил, а цедил я слова. – Это раздражает… Я не желаю больше слышать подобных слов.

И Токусима услышала меня. Парень с мечом начал дрожать, а по толпе жителей города, собравшихся сегодня здесь, пробежала волна. Десятки тысяч человек склоняли головы в поклоне. Из-за чего я поджал губы. Они вообще поняли, что я пытался до них донести?

Протянув левую руку, взял протянутый мне меч. Длина, тяжесть, внешний вид. Он мне нравился. Чуть выдвинув клинок из ножен, глянул на тёмную сталь. Хищно. Мы определённо с тобой подружимся.

– Я принимаю дар. Слышишь, Токусима? Я принимаю твой дар! – поднял я руку с мечом. – Я принимаю твою душу! – молнии заструились по моему телу, но я уже ни на что не обращал внимания, отдавшись эмоциям. – И можешь поверить мне на слово, Токусима, он всегда будет рядом со мной! Даже если ты его не видишь… – сжал я кулак, убирая меч в подпространство. – Он всегда будет рядом. – опустив левую руку, я медленно поднял правую, в которой появился тот самый меч, но уже без ножен. – Как и ты, Токусима. И пусть тот, кто решит выступить против тебя, молится, потому что первым, с кем он столкнётся, буду я.

От затопивших меня эмоций я отошёл только на полпути обратно в поместье. Сидя в машине с мечом между коленями, я смотрел в окно на улицы города и размышлял о случившемся. И чем больше размышлял, тем больше мне хотелось отругать Казуки, который сидел рядом со мной. Хотел, но не мог. Слишком много сил и нервов он потратил на организацию этого мероприятия. Не мог я высказать ему претензий. Да и говорить о том, что частично потерял контроль, не хотелось. А ведь помимо этого я ещё и продемонстрировал всему миру свою способность убирать предметы в… куда-то. Вряд ли кто-то понял, куда. Но сам факт, да и аналитики только приступают к работе. Ну и под конец я… Хорошо хоть удержался от прямых обещаний, но ещё парой ниточек я к городу себя привязал.

Так что да, отругать Казуки хотелось.

– Спасибо, – произнёс я, глядя в окно машины.

– Не стоит, господин, я только рад помочь вам, – произнёс он чуть взволновано.

В отличие от меня, он всё ещё был под впечатлением от того, что произошло. Он, конечно, даже по моим меркам ведьмак хреновенький, но всё же. Общий эмоциональный фон должен был уловить.

– И тем не менее я благодарен, – произнёс я, поправив катану.

Чуть позже я узнал, что меч действительно дар всего города. Они пару месяцев занимались данным вопросом. Деньги на меч дал чуть ли не каждый взрослый токусимец, аристократы собрались небольшой толпой и пошли уговаривать клиентов Каруиханмы, чтобы те подождали своей очереди чуть дольше. И да, меч ковал именно Каруиханма. Ножны делал какой-то другой мастер, имя которого мне ничего не говорит. Рукоять – третий. Сам меч собирали в храме Аматэрасу. Плюс секретность каким-то макаром умудрились сохранить…

Когда мы вернулись в поместье, мои друзья всё ещё выглядели немного возбуждённо. Кроме Мизуки, та от переизбытка чувств вообще одними междометиями первое время изъяснялась. Я же первым делом пошёл искать чехол для моего нового меча. Правда так ничего и не нашёл. Удивительно… А может, и неудивительно. Всё-таки вещь сугубо практичная и даже в доме потомственных мечников не обязан быть запас чехлов. Их проще заказать, ну или в магазине купить, чем держать лишние. Бежать в магазин или пусть даже слать кого-то в магазин я не стал – займусь этим вопросом в Токио. Закажу уже с вышитыми монами Аматэру. Можно, конечно, и вовсе не париться, а носить в подпространстве, но у меня приказ от учителя держать при себе меч. Носить один в чехле, а второй в подпространстве я посчитал глупым. Правда теперь возникнут вопросы по поводу того, куда у меня на площади Токусимы меч из руки пропал… Ой, да ладно. Плевать мне на чужие вопросы. Без конкретных ответов любые догадки догадками и останутся.

Кстати, когда мы вернулись в поместье, ребята, естественно, попросили показать меч, и если тот же “Коюби” я давал вообще без каких-либо эмоций, то подарок токусимцев мне в чужих руках видеть не хотелось. Я, конечно, переборол это глупое чувство, но… Но отвести взгляд от ходящего по рукам друзей меча было сложновато. Надо бы имя ему придумать. Или ну его нафиг? В конце концов, это всего лишь инструмент.

Напряжённый выдался месяцок, а ведь ноябрь ещё не закончился – двадцать седьмого числа день рождения Норико, и быть на нём я обязан. Так что не прошло и недели после возвращения в Токио, а я вновь ехал на праздник. Ну хоть не в другой город. Поместье Кагуцутивару находилось в пригороде Токио в районе Комаэ, и чтобы добраться до него на машине, мне пришлось пересечь весь Токио. Довольно неудобно. Хотя особняк у меня в таком месте расположен, что мне вообще к большинству аристократов через весь город добираться приходится. Это если про родовые поместья говорить.

У ворот особняка меня встречала Норико со своим отцом. Так как приём в её честь, встречать гостей нужно именно ей, ну а так как девица она незамужняя, пару ей составлял ближайший родственник мужского пола. Оба были одеты в кимоно, Кагуцутивару – в синее, Норико – в бело-красное.

– Аматэру-кун, – улыбнулся мне Кагуцутивару Сейчи. – Рад тебя видеть. Добрался без проблем, надеюсь?

– Кагуцутивару-сан, – чуть поклонился я. – Без проблем, слава богам. Норико, – улыбнулся я невесте. – Это банальность, но ты красавица.

– Здравствуй, Синдзи, – произнесла она, улыбаясь.