— Приветствую, Аматэру-сама, — поклонился пожилой японец. — Меня зовут Акаси Садамунэ. Прошу, окажите мне честь принять у вас заказ.
Было в нём что-то такое… искреннее.
— Вы, случайно, не из Токусимы родом, Акаси-сан? — спросил я.
— Именно так, Аматэру-сама, — поклонился он вновь. — Десять лет назад я отправился во Францию оттачивать свои навыки. Потом были Испания, Германия, Россия. Вот уже четыре года я работаю в этом ресторане.
— Приятная неожиданность, — произнёс я медленно. — Не ожидал здесь встретить кого-нибудь из своего города. Что ж, Акаси-сан… Раз уж я в России, принесите мне борща и, скажем… Бефстроганов, да. Продемонстрируйте, чему вы научились в этой стране.
— Как пожелаете, Аматэру-сама, — поклонился он.
Вернувшегося на кухню Акаси встретил главный менеджер, отвечающий за эту смену.
— Он, конечно, иностранец, — обратился менеджер к повару, — но встречается сегодня с заместителем главы МИДа, и, если ему что-то не понравится, я тебя перед начальством выгораживать не буду.
На самом деле он был уверен в навыках своих поваров и единственное его беспокойство было в том, что японец самолично пошёл принимать заказ у клиента. А ведь он повар, а не официант, которых специально обучали работать с аристократами. Не дай Перун Акаси что-то не то ляпнул.
— Не волнуйся, Антон, Аматэру не из тех, кто цепляется к мелочам, а уж как общаться с японскими аристократами, я получше вас всех знаю.
— Ну да, конечно, — произнёс менеджер скептично. — Что ты вообще к нему полез?
— Тебе не понять, — ответил Акаси, остановившись у одной из плит. — Хотя… Представь, что Перун сошёл на землю и, указав на какого-нибудь человека, объявил, что тот достойнейшая личность. Аматэру благословлены верховной богиней солнца, они её потомки, и ни разу за многие тысячелетия не давали повода сомневаться в своём благородстве. Как я мог упустить шанс представиться одному из них?
— Они… потомки богини? — осторожно спросил менеджер.
— А ещё они входят в топ десять древнейших Родов мира, — усмехнулся Акаси. — Даже если меня завтра уволят, оно того стоило.
Принесённая еда меня впечатлила. Я и в Токио ел русские блюда, бывало, но там всё же несколько иной вкус. Другие продукты, выращенные в другой земле, другая вода, в ресторанах более оптимизированный для японцев вкус. Здесь же я ненадолго забыл, что нахожусь в теле японца. Русский ресторан, русские лица, русская речь, русская еда. Так что да, на какое-то мгновение я забыл, что в моих жилах течёт японская кровь, а лицо ближе к бурятскому, а не к европейскому. Я просто ел и не думал о настоящем и будущем, оказавшись в прошлом.
— Господин Аматэру, — прервал мою трапезу старик с бакенбардами и в костюме тройке.
— Господин Сицкий, — кивнул я ему.
— Наслаждаетесь русской кухней? — спросил он, присаживаясь напротив. — И как вам?
— Отлично, — ответил я, подцепляя кусочек говядины. — Правда, тут многое зависит от места и повара, но и с тем, и с другим всё в порядке.
— Что ж, попробую и я местную кухню, — махнул он стоящему неподалёку официанту. — Сам-то я из-за работы не так уж и часто в Питере бываю, а когда бываю, времени на рестораны почти нет.
— Сочувствую, — слегка кивнул я. — Сам в работе по уши.
— Так, мил человек, — произнёс Сицкий, когда к нему подошёл официант. — Принеси мне кашу в тыкве и… Пусть будет рябчик в сметане.
— Сию минуту, господин, — поклонился парень в рубашке, стилизованной под кафтан.
— Итак, — посмотрел на меня Сицкий. — Вы проделали немало работы, чтобы встретиться со мной. Даже приехали в нашу страну, что, с учётом вашего статуса, довольно опасно. Что же вы хотите нам предложить? Или, возможно, попросить?
— Хочу заключить соглашение, — произнёс я, после того как прожевал и проглотил мясо из бефстроганова. — Мне кое-что нужно, но я считаю, что просто взять это будет невежливо по отношению к правительству вашей страны. Заметьте, всего лишь невежливо. То, что я хочу забрать, сейчас не принадлежит никому и именно у меня на «это» больше всего прав.
— Вы смогли меня удивить, — произнёс он, откинувшись на спинку стула. — Нечто находится на территории нашей страны, но прав на это больше всего у вас? Немного странно, как по мне. И что же это, позвольте узнать?
— Схрон уничтоженного клана Дориных, — добил я последний кусочек мяса.
Сицкий некоторое время молчал, наблюдая, как я жую.
— Понятно. Насколько я знаю, к вам перешло очень много бывших Слуг клана, — произнёс он наконец.
— Правильное замечание, Антон Юрьевич, именно клана, — заметил я. — Технически они присягали клану, но по факту, именно Род Дориных олицетворял собой клан. И именно им принадлежит наследие уничтоженного клана.